Трагедия с поездом в башкирии 1989. Факел смерти

💖 Нравится? Поделись с друзьями ссылкой
54.948056 , 57.089722
1710-й километр Транссибирской магистрали после катастрофы, 1989
Подробные сведения
Дата 4 июня 1989
Время 01:14 (+2 МСК, +5 GMT)
Место перегон Аша - Улу Теляк в ненаселённой местности
Страна СССР
Железнодорожная
линия
Транссибирская железнодорожная магистраль
Оператор Куйбышевская железная дорога
Тип происшествия крушение (крупнейшая катастрофа)
Причина взрыв газообразной смеси широких фракций легких углеводородов
Статистика
Поезда Два встречных поезда № 211 Новосибирск-Адлер и № 212 Адлер-Новосибирск
Число пассажиров 1284 пассажира (в том числе 383 - дети) и 86 членов поездных и локомотивных бригад
Погибшие 575 человек точно (по другим данным 645)
Раненые более 623
Ущерб 12 миллионов 318 тысяч Советских рублей

Железнодорожная катастрофа под Уфой - крупнейшая в истории России и СССР железнодорожная катастрофа, произошедшая 4 июня (3 июня по московскому времени) 1989 года в Иглинском районе Башкирской АССР в 11 км от города Аша (Челябинская область) на перегоне Аша - Улу-Теляк . В момент встречного прохождения двух пассажирских поездов № 211 «Новосибирск-Адлер» и № 212 «Адлер-Новосибирск» произошёл мощный взрыв облака лёгких углеводородов, образовавшегося в результате аварии на проходящем рядом трубопроводе «Сибирь-Урал-Поволжье». Погибли 575 человек (по другим данным 645 ), 181 из них - дети, ранены более 600.

Происшествие

На трубе продуктопровода «Западная Сибирь-Урал-Поволжье», по которому транспортировали широкую фракцию лёгких углеводородов (сжиженную газобензиновую смесь), образовалась узкая щель длиной 1,7 м. Из-за протечки трубопровода и особых погодных условий газ скопился в низине, по которой в 900 м от трубопровода проходила Транссибирская магистраль , перегон Улу-Теляк - Аша Куйбышевской железной дороги , 1710-й километр магистрали, в 11 км от станции Аша , на территории Иглинского района Башкирской АССР .

Примерно за три часа до катастрофы приборы показали падение давления в трубопроводе. Однако вместо того чтобы искать утечку, дежурный персонал лишь увеличил подачу газа для восстановления давления . В результате этих действий через почти двухметровую трещину в трубе под давлением вытекло значительное количество пропана , бутана и других легковоспламенимых углеводородов, которые скопились в низине в виде «газового озера». Возгорание газовой смеси могло произойти от случайной искры или сигареты, выброшенной из окна проходящего поезда.

Машинисты проходящих поездов предупреждали поездного диспетчера участка, что на перегоне сильная загазованность, но этому не придали значения.

Сила взрыва была такова, что ударной волной выбило стекла в городе Аша , расположенном более чем в 10 км от места происшествия. Столб пламени был виден более чем за 100 км. Разрушено 350 м железнодорожных путей, 17 км воздушных линий связи. Возникший при взрыве пожар охватил территорию около 250 га .

Взрывом были повреждены 37 вагонов и 2 электровоза, из них 7 вагонов - до степени исключения из инвентаря, 26 - выгорели изнутри. Воздействие ударной волны привело к сходу 11 вагонов. На откосе земляного полотна образовалась открытая продольная трещина шириной от 4 до 40 см, длиной 300 м, повлекшая сползание откосной части насыпи до 70 см. Были разрушены и выведены из строя: рельсо-шпальная решетка - на протяжении 250 м; контактная сеть - на протяжении 3000 м; продольная линия электроснабжения - на протяжении 1500 м; сигнальной линии автоблокировки - 1700 м; 30 опор контактной сети. Длина фронта пламени составила 1500-2000 м. Кратковременный подъем температуры в районе взрыва достигал более 1000 °C. Зарево было видно за десятки километров.

Место катастрофы расположено в труднодоступном малонаселенном районе. Оказание помощи было весьма затруднено этим обстоятельством. На месте было обнаружено 258 трупов, 806 человек получили ожоги и травмы различной степени тяжести, из них 317 умерло в больницах. Всего погибло 575 человек, травмировано - 623.

Трубопровод

В ходе эксплуатации в период с по 1989 годы на продуктопроводе произошло 50 крупных аварий и отказов, не приведших, однако, к человеческим жертвам.

После аварии под Ашой продуктопровод не восстанавливался и был ликвидирован.

Версии аварии

Официальная версия утверждает, что утечка газа из продуктопровода стала возможной из-за повреждений, нанесённых ему ковшом экскаватора при его строительстве в октябре 1985 года, за четыре года до катастрофы. Утечка началась за 40 минут до взрыва.

По другой версии причиной аварии явилось коррозионное воздействие на внешнюю часть трубы электрических токов утечки, так называемых «блуждающих токов » железной дороги. За 2-3 недели до взрыва образовался микросвищ , затем, в результате охлаждения трубы в месте расширения газа появилась разраставшаяся в длину трещина. Жидкий конденсат пропитывал почву на глубине траншеи, не выходя наружу, и постепенно спускался вниз по откосу к железной дороге.

При встрече двух поездов, возможно в результате торможения, возникла искра, которая послужила причиной детонации газа. Но вероятнее всего причиной детонации газа явилась случайная искра из-под пантографа одного из локомотивов.

Шесть лет продолжалось судебное разбирательство, было предъявлено обвинение девяти должностным лицам, двое из них подлежали амнистии . Среди остальных - начальник строительно-монтажного управления треста «Нефтепроводмонтаж», прорабы, другие конкретные исполнители. Обвинения предъявлялись по статье 215, часть II Уголовного кодекса РСФСР. Максимальная мера наказания - пять лет лишения свободы.

Была создана Ассоциация пострадавших и родственников погибших под Ашой.

Во втором часу ночи по местному времени со стороны Башкирии взметнулось яркое зарево. Столб огня взлетел вверх на сотни метров, затем докатилась взрывная волна. От грохота в некоторых домах вылетели стёкла.

Светлана Шевченко, завуч по учебно-воспитательной работе школы 107 :

Мальчишки наши в ту ночь не спали. Это был первый вечер, они шутили, болтали. Наша учительница Ирина Михайловна Стрельникова как раз обходила вагон и сказала: «Ребята, уже час ночи, а вы всё не спите…». А они на третьих полках разместились, им всем хотелось в одном купе ехать. Когда грохнуло, крышу снесло - их выбросило. Это их и спасло.

Алексей Годок, в 1989 году первый заместитель начальника пассажирской службы Южно-Уральской железной дороги :

Когда мы облетали место аварии, было такое впечатление, что напалм какой-то прошёл. От деревьев остались чёрные колья, как будто их ободрали от корня до верхушки. Вагоны были разбросаны, раскиданы…

Надо же такому случиться - поезд, который шёл из Новосибирска, на 7 минут опаздывал. Пройди он вовремя или встреться они в другом месте - ничего бы не случилось. Трагедия в чём - в момент встречи от торможения одного из составов прошла искра, там в низинке скопился газ и произошёл мгновенный взрыв. Рок есть рок. И безалаберность наша, конечно…

Я работал на месте аварии, вместе с КГБ и военными, изучали причины катастрофы. Уже к концу дня, 5 июня , мы знали, что это никакая не диверсия , это дикая случайность… Действительно, запах газа чувствовали и жители близлежащей деревеньки, и наши машинисты… Как показала проверка, скопление газа шло там в течение 20-25 дней. И все это время там шли поезда! Что касается продуктопровода, выяснилось, что там не велось никакого контроля, несмотря на то, что соответствующие службы обязаны регулярно следить за состоянием трубы. После этой катастрофы появилась инструкция для всех наших машинистов: почувствовав запах газа - тут же предупреждать и прекращать движение поездов, до выяснения обстоятельств. Нужен был такой страшный урок…

Владислав Загребенко, в 1989 году - врач-реаниматолог областной клинической больницы:

В семь утра мы вылетели с первым вертолетом . Часа три летели. Куда садиться, вообще не знали. Посадили около поездов. Сверху я видел (рисует) вот такой четко очерченный круг диаметром примерно с километр, и торчат чёрные обрубки сосен , как спички. Вокруг тайга . Лежат вагоны, изогнутые бананообразно . Там вертолётов, как мух. Сотни. Ни больных, ни трупов к тому времени не осталось. Военные идеально поработали: эвакуировали людей, трупы увезли, погасили огонь.

Была там одна девочка. По возрасту похожа на мою дочь. Головы не было, только два зуба снизу торчали. Чёрная, как сковородка. Думал, по ногам узнаю, она у меня танцевала, балерина была, но ног не было по самое туловище. А телом похожа была. Я потом корил себя, можно было и по группе крови узнать, и по ключице , она в детстве ломала … В том состоянии до меня это не дошло. А может, это она была… Неопознанных «фрагментов» людей осталось очень много.

Следствие по этому делу вела союзная прокуратура , и уже с самого начала следствие вышло на весьма именитые персоны: на руководителей отраслевого проектного института, утвердивших проект с нарушениями, на Донгаряна, заместителя министра нефтяной промышленности, который своим указанием ввиду экономии средств отменил телеметрию - приборы, которые контролируют работу всей магистрали. Я видел этот документ за его подписью. Раньше был вертолёт, который облетал всю трассу, его тоже отменили. Был обходчик - убрали и обходчика, тоже из экономии. А потом следствие почему-то переключилось на строителей: это они неправильно смонтировали, они во всём виноваты. Строило этот продуктопровод уфимское управление «Нефтепроводмонтаж». Поначалу привлекли руководителей, а потом амнистировали, поскольку они орденоносцы, и они проходили только как свидетели. А обвиняли во всём 7 человек: начальника участка, прораба… «

26 лет назад, в ночь с 3 на 4 июня 1989 года, в медвежьем уральском углу на границе Челябинской области и Башкирии взорвался трубопровод, по которому сжиженный газ перекачивался из Западной Сибири в европейскую часть Советского Союза. В этот же самый момент в 900 метрах от места происшествия по Транссибирской магистрали проходили в противоположных направлениях сразу два курортных поезда, переполненных отпускниками. Это была крупнейшая в истории СССР железнодорожная катастрофа, погибло в которой по меньшей мере 575 человек, включая 181 ребенка. Onliner.by рассказывает о приведшей к ней невероятной цепи случайных совпадений, имевших чудовищные по своим масштабам последствия.

Начало лета 1989-го. Пока еще единая страна доживает свои последние годы, дружба народов трещит по швам, пролетарии активно разъединяются, из продуктов в магазинах есть разве что консервы «Бычки в томатном соусе», зато плюрализм и гласность в своем расцвете: десятки миллионов советских людей льнут к экранам телевизоров, с отчаянным интересом наблюдая за заседаниями I съезда народных депутатов СССР. Кризис при этом, конечно, кризисом, но отпуск - по расписанию. Сотни сезонных курортных поездов все так же мчатся к жарким морям, где население Союза пока еще может потратить полновесные трудовые рубли на заслуженный отдых.

Все билеты на поезда №211 Новосибирск - Адлер и №212 Адлер - Новосибирск были проданы. Двадцать вагонов первого и восемнадцать вагонов второго были заполнены семьями уральцев и сибиряков, только стремившихся к столь желанному черноморскому побережью Кавказа и уже там отдохнувших. В них ехали и отпускники, и редкие командированные, и молодые ребята из челябинской хоккейной команды «Трактор-73», двукратные чемпионы страны, решившие вместо каникул поработать на сборе винограда в солнечной Молдавии. Всего той страшной июньской ночью внутри двух составов находилось (только по официальным данным) 1370 человек, включая 383 ребенка. Цифры, скорее всего, неточные, так как на детей до пяти лет отдельные билеты не продавали.

В 1:14 ночи 4 июня 1989 года практически все пассажиры обоих поездов уже спали. Кто-то устал после дальней дороги, кто-то только готовился к ней. К тому, что произошло в следующее мгновение, никто готов не был. Да и нельзя к такому подготовиться ни при каких обстоятельствах.

«Я проснулась от того, что упала со второй полки на пол (по местному времени шел уже второй час ночи), - а вокруг все уже пылало. Мне казалось, что я вижу какой-то кошмарный сон: горит и сползает кожа на моей руке, под ногами ползает охваченный огнем ребенок, на меня идет с протянутыми руками солдат с пустыми глазницами, я ползу мимо женщины, которая не может потушить собственные волосы, а в купе нет уже ни полок, ни дверей, ни окон…» - позже рассказывала одна из чудом выживших пассажирок журналистам.

Взрыв, мощность которого, по официальным оценкам, составляла 300 тонн в тротиловом эквиваленте, буквально уничтожил два поезда, которые в этот самый миг встретились на 1710-м километре Транссиба на перегоне Аша - Улу-Теляк, рядом с границей Челябинской области и Башкирии. Одиннадцать вагонов были сброшены с рельсов, семь из них полностью сгорели. Оставшиеся вагоны выгорели внутри, их изломало в форме дуги, рельсы оказались закручены в узлы. А параллельно с этим мучительной смертью гибли десятки и сотни ничего не подозревающих людей.

Трубопровод ПК-1086 Западная Сибирь - Урал - Поволжье был построен в 1984 году и изначально предназначался для транспортировки нефти. Уже в последний момент, практически перед сдачей объекта в эксплуатацию Министерство нефтяной промышленности СССР, руководствуясь одному ему понятной логикой, решило перепрофилировать нефтепровод в продуктопровод. На практике это означало, что вместо нефти по трубе диаметром 720 миллиметров и длиной 1852 километра транспортировалась так называемая «широкая фракция легких углеводородов» - смесь сжиженных газов (пропана и бутана) и более тяжелых углеводородов. Хотя объект сменил специализацию, строили его как сверхнадежный с расчетом на перспективное высокое давление внутри. Однако уже на этапе проектирования была совершена первая ошибка в цепи тех, что пять лет спустя привели к крупнейшей трагедии на железных дорогах Советского Союза.

На своих 1852 километрах длины целых 273 километра трубопровод проходил в непосредственной близости от железных дорог. Кроме того, объект в целом ряде случаев опасно сближался с населенными пунктами, включая довольно крупные города. Например, на участке с 1428-го по 1431-й километр ПК-1086 прошел менее чем в километре от башкирской деревни Средний Казаяк. Грубое нарушение норм безопасности было обнаружено уже после запуска продуктопровода. Специальный обвод вокруг деревни начали строить уже только в следующем, 1985 году.

В октябре 1985 года во время проведения земляных работ при вскрытии ПК-1086 на 1431-м километре его длины мощные экскаваторы, работавшие над сверхзащищенной трубой, причинили ей значительные механические повреждения, на которые продуктопровод совершенно не был рассчитан. Более того, после окончания сооружения обвода изоляция вскрытого и оставленного открытым участка в нарушение строительных норм проверена не была.

Через четыре года после тех событий на поврежденном участке продуктопровода образовалась узкая щель длиной 1,7 метра. Пропаново-бутановая смесь начала вытекать через нее в окружающую среду, испаряться, смешиваться с воздухом и, будучи тяжелее него, скапливаться в низине, через которую в 900 метрах южнее проходил Транссиб. Совсем рядом со стратегической железнодорожной магистралью, по которой каждые несколько минут проходили пассажирские и грузовые составы, образовалось настоящее невидимое «газовое озеро».

Машинисты обращали внимание диспетчеров участка на сильный запах газа в районе 1710-го километра дороги, равно как было отмечено и падение давления в трубопроводе. Вместо того чтобы принять экстренные меры по остановке движения и ликвидации утечки, обе дежурные службы предпочли не обратить внимания на происходящее. Более того, эксплуатирующая ПК-1086 организация даже увеличила подачу в него газа, чтобы компенсировать падение давления. Пропан и бутан продолжали накапливаться, катастрофа стала неизбежной.

Поезда́ Новосибирск - Адлер и Адлер - Новосибирск никак не могли встретиться в этой роковой точке. Ни при каких обстоятельствах, если бы следовали по расписанию. Но 212-й поезд опаздывал по техническим причинам, а 211-й был вынужден экстренно остановиться на одной из промежуточных станций для высадки пассажирки, у которой начались роды, что также повлекло за собой смещение графика движения. Совершенно невероятное, немыслимое даже в самых жестоких кошмарах совпадение, помноженное на вопиющее нарушение технологической дисциплины, тем не менее, произошло.

Два опоздавших поезда встретились на проклятом 1710-м километре Транссиба в 1:14 ночи. Случайной искры от пантографа одного из электровозов, или искры от торможения состава после затяжного спуска в низину, или даже выброшенного из окна окурка оказалось достаточно, чтобы «газовое озеро» воспламенилось. В момент встречи составов произошел объемный взрыв скопившейся пропано-бутановой смеси, и уральский лес превратился в ад.

Милиционер из Аши, города в 11 километрах от места катастрофы, позже рассказывал журналистам: «Меня разбудила страшная по яркости вспышка. На горизонте полыхало зарево. Через пару десятков секунд до Аши донеслась взрывная волна, побившая немало стекол. Понял, случилось что-то страшное. Через несколько минут я был уже в горотделе милиции, вместе с ребятами кинулся в „дежурку“, помчались в сторону зарева. То, что увидели, невозможно представить себе даже при больном воображении! Как гигантские свечи, горели деревья, вишнево-красные вагоны дымились вдоль насыпи. Стоял совершенно невозможный единый крик боли и ужаса сотен умирающих и обожженных людей. Полыхал лес, полыхали шпалы, полыхали люди. Мы кинулись ловить мечущиеся „живые факелы“, сбивать с них огонь, относить ближе к дороге подальше от огня. Апокалипсис…».

Более 250 человек мгновенно сгорели в этом гигантском пожаре. Точные цифры сказать никто не сможет, ведь температура в эпицентре катастрофы превысила 1000 градусов - от некоторых пассажиров буквально ничего не осталось. Еще 317 человек умерли позже в больницах от страшных ожогов. Самое ужасное, что почти треть от всех жертв составили дети.

Люди погибали семьями, дети - целыми классами вместе с преподавателями, сопровождавшими их на отдых. Родителям зачастую даже не оставалось ничего, что можно было хоронить. 623 человека получили травмы различной степени тяжести, многие из них остались инвалидами на всю жизнь.

Несмотря на то, что место трагедии находилось в относительно труднодоступной местности, эвакуация пострадавших была организована достаточно оперативно. Работали десятки вертолетов, жертв катастрофы вывозили грузовиками, даже отцепленным электровозом грузового состава, стоявшего на соседней станции и пропускавшего те самые адлерские пассажирские поезда. Количество жертв могло быть и еще больше, если бы не современный ожоговый центр, который незадолго до случившегося открылся в Уфе. Врачи, милиция, железнодорожники, наконец, обычные люди, добровольцы из соседних населенных пунктов работали круглосуточно.

В ночь с 3 на 4 июня 1989 года на 1710 километре Транссибирской магистрали произошла крупнейшая железнодорожная катастрофа в истории СССР и России . Взрыв и пожар, унесшие жизни свыше 600 человек, известны как Ашинская катастрофа или трагедия под Уфой . «АиФ-Челябинск» собрал рассказы людей, которые спустя 29 лет всё ещё помнят произошедшее так отчётливо, будто это было вчера.

«Подумали, что началась война»

Те, кому довелось пройти огненный ад и выжить, в подробностях вспоминают страшные моменты. У многих эти картины глубоко врезались в память даже несмотря на юный возраст. Своими рассказами они с 2011 года делятся на странице, которая посвящена памяти жертв катастрофы.

«Когда произошла эта трагедия, мне было пять лет, - рассказывает Татьяна С. - Мы с родителями и двумя братьями поехали на юг отдохнуть, но не доехали. Хоть я была и маленькая, но помню всё как сейчас: взрыв, пламя, крики, страх… Слава Богу, все в моей семье остались живы, но забыть это невозможно. Мы ехали в третьем вагоне в 211 поезде, была ночь… мой папа был в другом вагоне (он был в видеосалоне). Когда прогремел взрыв, мы подумали, что началась война. Папа как-то оказался на улице и пошёл, сам не зная куда - от взрыва помутнело сознание, - но, как оказалось потом, шел он по направлению к нам. Мы стояли в середине купе и не могли выбраться, всё капало (пластик) и всё горело, не могли выбить стекло, но потом оно само разбилось из-за температуры. Мы увидели папу и стали ему кричать, он подошел, мама выкинула нас (детей) ему в окно, было очень высоко и так мы выбрались. Было очень холодно, ноги прилипали к земле. Мама взяла одеяло зубами, так как руки были обожжены, закутала меня и мы шли несколько километров по рельсам, по мосту, по которому ездят только поезда, было ужасно темно. В общем, если бы папа пошел в другую сторону, всё бы сложилось по-другому.

Мы добрались до какой-то станции, паровозы мчались мимо нас с бешеной скоростью, все были в шоке, но потом нас всех эвакуировали по больницам. Маму в увезли в Куйбышев , папу в Москву , братьев в Уфу, а меня в Нижний Новгород. У меня 20% ожога, у мамы с папой руки, а братьям повезло, у них поверхностные ожоги. Реабилитация проходила очень долго, несколько лет, особенно в психологическом плане, потому что смотреть на то, как люди заживо сгорают, это не просто страшно, а ужас… И этот маршрут Новосибирск-Адлер меня преследует всю жизнь, так случилось, что брат уехал жить на юг и мне надо ездить на этом поезде и только один Бог знает, как у меня выворачивается душа, когда я на нем еду».

Среди других своей историей поделился мужчина, который тогда отправился на юг, к морю, с женой и маленькой дочерью.

«Ехали в купе, с нами ехала молодая мамочка с мальчиком 6-8 месяцев и её мама. Взрыва не слышал ни я, ни дочь, мы с ней и проснуться не должны были наверное. Супруга с дочкой спали на нижней полке, я на верхней. Бабушка с внуком на нижней, молодая мама на верхней. Спал на животе, и тут как из погреба: «Валера, Валера…» Открыл глаза: купе горит. «Бога мать, где Олеся?» Перегородок нет, стал раскидывать остатки перегородок, кожа на пальцах как на сваренных сосисках вывернулась сразу. «Папа, папа…» Нашёл! В окно, маме! «Папа, это война? Это немцы? Пошли домой скорей… » Бабушку с внуком в окно. «Спасите Наташу!» Верхнюю полку вместе с ней сорвало, сидит в углу, полка на голове. Шифоновое платье растаяло на ней, вся в пузырях. Рукам моим больно, попытался спиной, обжёг о таящий дерматин. Поднимается с полкой. Вырвал полку руками, голова проломлена, виден мозг. Кое-как в окно её и сам туда же.

Мы шли пешком. Я был на 20 лет аварии, прошёл тот путь ещё раз, два км. Это было правильное решение тогда. Кто-то лез в реку, в воду, там и умирал, кто бежал в лес. Жена с сломанным голеностопом несла на спине доченьку. Она не плакала, не кричала,4 степень ожогов, нервные окончания сгорели. На полустанке - две-три казармы - собралось человек 30. Дикие крики выживших, как-будто разом проснулись все мертвецы в мире. Через какое-то время подошёл пожарный поезд, обезумевшие люди кинулись к нему, пожарным ничего не оставалось делать, кроме как забрать людей и вернуть в Улу-Теляк. «Папа, ты почему такой страшный? Папа, у меня в ручках конфеты (пузыри ожоговые)?», - последнее, что я слышал от неё. В больнице Улу-Теляка её усыпили уколами. На автобусе в Ашу. «Без жены и ребёнка никуда ни поеду». В Аше, жена в палате с дочкой, я с ними: «Без меня никуда».

На вертолёте спустя какое-то время в Уфу, от уколов начинаю «плыть». В операционную только с дочкой. Заплакала. «Что вы делаете?» «Всё нормально». «А сколько времени? 12? Господи, 12 часов на ногах. Усыпите меня! Сил нет». После наркоза человек такой овощ… Мама, тесть, брат жены… Откуда? Телеграмму сердобольная женщина в Улу-Теляке отправила, низкий поклон ей. «Где Олеся? Алла?» «В этой больнице». Провалился в сон. Очнулся, куда-то тащат, мама рядом. «Куда?» «В Москву» «Олеся?» «С тобой». Солдатики молодые вчетвером кое-как на носилках. «Уроните, щас встану сам!» «Куда, нельзя!» «Чёрный тюльпан» (самолёт Ан-12 - прим. ред) - старый знакомый, носилки в два этажа. И все: «Пить! Мама, пить!» В Москве очнулся в Склифе, кисти рук как в боксёрских перчатках. «Отрежете?» «Да нет, парень, держись… »

Доченька умерла 19 июня, в полном сознании в страшных мучениях, отказали почки… Мне сказали об этом, предварительно накачав морфием, на девятый день. Рвал бинты, волком выл… Гроза, такой я не слышал ни до, ни после, ливень ураганный в тот день. Это слёзы ушедших. Через год, день в день,19 июня родился сын…»

«Боль не проходит»

Взрыв газовой смеси был такой силы, что тела некоторых пассажиров позже так и не нашли. Кто-то погиб сразу, другие безуспешно пытались выбраться, а те, кому всё же удалось покинуть раскалённые вагоны, умирали позже от ожогов. Обожжённые взрослые пытались спасать детей - в поезде было много школьников, которые ехали на отдых.

«Мой друг Андрей Долгачев попал в этот «ад», когда ехал из армии домой в город Новоаннинский Волгоградской области , поезд № 211, вагон 9, - пишет Владимир Б. - Вагон не опрокинуло, но выгорел он полностью. В ту ночь Андрей вытащил из вагона обгоревшую беременную женщину, судьба её мне неизвестна. Ожогов у него было не очень много (около 28%), правда, глубокие. Скончался Андрей через две недели после катастрофы в Свердловском ожоговом центре. Ему было 18 лет. Семья была бедная, хоронили всем городом. Вечная память всем, кто там погиб!»

«Мой родной дядя - Киртава Резо Ражденович, 19 лет, после учебки ехал в другую воинскую часть. В ту ночь он вытащил из горящего поезда больше десяти детей, ехавших из лагеря, - рассказывает Тамара Б. - Получил ожоги, несовместимые с жизнью (80%), ожоги были получены как раз во время спасения детей. Скончался на четвертый день после катастрофы. Посмертно награжден… В его честь была названа улица в селе, где он родился и вырос: село Леселидзе (Кингисепп), Абхазская АССР, Грузия ».

«У моей сотрудницы в этой катастрофе погибли родственники: жена и двое сыновей брата, - делится историей Галина Д. - Брат был военным, поэтому в поисках семьи у него была возможность облететь место катастрофы на вертолете. То, что он увидел, повергло его в шок. К несчастью, его родные ехали в одном из последних вагонов, тех самых, что попали в эпицентр взрыва. Всё, что осталось от самого вагона - колесная платформа, все сгорело дотла. Своих любимых и дорогих жену и детей он так и не нашел, в гробах хоронили землю с прахом. Спустя несколько лет этот мужчина снова женился, у него родился сын. Но со слов его сестры (моей сотрудницы), этот кошмар не оставляет его до сих пор, он не чувствует себя по-настоящему счастливым, несмотря на то что растет сын, наследник. Он живет с болью, которая не проходит, несмотря на время».

«Всё тело - сплошной ожог»

Весть о катастрофе разнеслась быстро, уже через полчаса к месту взрыва прибыла первая помощь - местные жители стали помогать раненым, возить людей в больницы. На месте трагедии работали сотни людей - молодые курсанты разбирали завалы, железнодорожники восстанавливали пути, медики и помощники-добровольцы эвакуировали пострадавших. Врачи вспоминают, что к больницам Аши, Челябинска , Уфы и Новосибирска выстраивались очереди из желающих сдать кровь для раненых.

«Мне было 8 лет, отдыхали у родственников в Иглино, - вспоминает Евгения М. - Моя тетка работала в больнице медсестрой, за ней утром прибежала коллега, вызывали весь медперсонал. Днем вышли на улицу - в небе стоял гул от вертолетов, было страшно. Отправились компанией детей к больнице. До сих пор в памяти осталась картина - от скорой несут маленькую девочку, лет трёх, она плачет, на ней нет одежды и все тело сплошной ожог… Это было ужасно».

«Был там. Из уфимской учебки ВВС на Карла Маркса , - пишет Дмитрий Г. - Подъем по тревоге утром, сухпай и на «Икарусах» на место. Погибших собирали, рукавиц не хватало, рвали тряпье какое-то, обматывали руки. Носилок не помню, носили на плащ-палатках, так и укладывали вместе с ними. Пожары потом тушили еще, поодаль, где лес тлел. Горбачев прилетал, Язов, вертушки перед их прибытием летали, нас в оцепление ставили вокруг их совещательной палатки. Были не только наши, другие солдаты, железнодорожники вроде или стройбатовцы… Курсанты еще, не помню, откуда именно».

Катастрофа в день рождения

Почти всегда после больших катастроф на транспорте находятся люди, которых случай уберёг от гибели - опоздали, решили сдать билеты. Похожую историю рассказала Юлия М. из Челябинской области , на момент Ашинской трагедии она была совсем маленькой.

«Эта катастрофа произошла на мой день рождения, мне должно было исполниться три года, и родители решили сделать мне подарок - поездку к бабушке. Так как росла я в военном городке ДОСе (город Чебаркуль), то отправиться мы должны были с этой станции. Билеты каждый год брали непосредственно за несколько часов до поезда (такие были обстоятельства), и всегда благополучно. А в этот раз получилось следующее: папа периодически бегал к кассе узнать про билеты, ему кассирша говорила каждый раз, мол, не беспокойтесь, за пять часов до прибытия будут вам билеты. Ближе к тому времени папа опять подходит узнать, а ему говорят: через час приходите. Я, мама и папа весь день проторчали на вокзале. Старший брат уже был у бабушки (ехать хотели в Тамбов). В итоге по прибытию поезда кассирша говорит: не получается с билетами, но будут завтра. Папа с ней разругался, мама и папа на нервах сами между собой переругались, я плачу… А так как транспорт уже не ходил, мы пошли с чемоданами через лес нервные и расстроенные домой. А утром узнали, что произошла такая трагедия… Так что мой день рождения двойной и в одно и то же число».

«Почти никто не знает»

Расследование длилось несколько лет, и официальная версия гласит, что причиной взрыва стала утечка углеводородов из магистрального трубопровода и последующая детонация газо-воздушной смеси от случайной искры в месте, где одновременно проходили два встречных поезда Адлер-Новосибирск и Новосибирск-Адлер. Известно, что за несколько часов до трагедии машинист проходящего поезда докладывал о запахе газа, но с этой проблемой решили разобраться позже. Оказалось, что и сам трубопровод пролегал слишком близко к железной дороге.

«Я помню о катастрофе с 6 лет, родители говорили о двух поездах, с которыми что-то случилась, подробности узнала в 16 лет, точно помню, потому что как раз было 10 лет со дня катастрофы, - рассказывает Юлия К., - Изучила все материалы, которые нашла, посмотрела все фильмы. Рассказываю своим студентам и очень удивляюсь, что почти никто о катастрофе ничего не знает. Понятно, что нынешние студенты родились значительно позже 1989 года, но мы живем в Челябинске, многие из них из области, это же, в том числе, история нашей области».

На 1710 километре Транссиба установлен мемориал жертвам Ашинской катастрофы, ежегодно к нему съезжаются те, чью жизнь та ночь разделила на «до» и «после». Казалось бы, такая трагедия должна была стать жесточайшим уроком о том, что бывает из-за человеческой халатности. И участники тех событий, и родственники погибших очень хотят, чтобы боль, которую они пережили, больше никому не пришлось испытать.

27 лет назад на 1710 км Транссибирской магистрали произошла одна из самых страшных железнодорожных катастроф. Трагедия по разным оценкам унесла жизни от 575 до 645 человек, среди них 181 ребёнок, 623 человека остались инвалидами. «АиФ-Челябинск» восстановил хронологию событий и выслушал рассказы очевидцев.

19:03 (время местное)

В 2016 году к мемориалу на 1710 км отправятся 29 человек – друзья и родственники погибших. К платформе их доставит специальный поезд.

Скорый поезд №211 Новосибирск - Адлер отправился из Челябинска.

В Челябинск состав прибыл с опозданием на полтора часа. На станции Челябинск-Главный в хвост поезда цепляют вагон №0, в котором ехали ученики школы №107 и молодёжная хоккейная команда «Трактор 73», в то время как по технике безопасности вагон с детьми должен находиться в голове поезда. Всего в составе поезда 20 вагонов.

22:00

Поездная бригада одного из проходящих поездов предупреждает диспетчера о запахе газа в районе 1710 км. Движение не останавливают, с проблемой решено разобраться утром.

23:41

Скорый поезд №212 Адлер - Новосибирск отправляется из Уфы. Опоздание поезда на момент прибытия в Уфу составляло более часа. В составе 17 вагонов.

0:51

Скорый поезд №211 прибывает на станцию Аша. До Аши состав следовал с курьерской скоростью, и отставание от графика составляло всего 7 минут. Но здесь поезд простоял дольше положенного: у одного из маленьких пассажиров поднялась температура.

1:05

Скорый поезд №212 проследовал станцию Улу-Теляк по боковому пути, обгоняя грузовой состав с нефтепродуктами.

1:07

Падает давление в трубопроводе. Под воздействием высокой температуры на улице (тогда стояла тридцатиградусная жара) около 70% жидких углеводородов, успевших вытечь из трубы, перешло в газообразное состояние. Смесь оказалась тяжелее воздуха, она стала заполнять низину.

1:13

Два поезда въезжают в плотное белое облако. Железная дорога оказалась в самом центре сплошной зоны загазованности (общая площадь зоны около 250 га).

1:14

Происходит взрыв. Предположительно искра от токоприёмника одного из локомотивов приводит к детонации газовой смеси. Начинается пожар. Из контактной сети пропадает напряжение, гаснет ж/д сигнализация. Взрыв был такой силы, что обшивки пассажирских вагонов разлетались на 6 км, в радиусе 12 км от эпицентра выбило стекла в домах.

Взрывом вагоны сбросило с путей. Фото: Фото с сайта dloadme.net

«Мой двоюродный брат-ровесник гостил у бабушки в посёлке УК Ашинского района, по прямой до места трагедии около 6-7 км. У неё при входе в дом была дубовая дверь с кованным мощным крючком. Она его всегда накидывала на петлю. Когда прошла взрывная волна, этот крючок выгнуло и дверь распахнулась в доли секунды. Бабушка с моим братом подскочили от испуга. Нам было тогда по 13 лет», - рассказывает читатель «АиФ» Алексей.

1:20

На помощь пассажирам начинают приходить местные жители. На телегах, машинах, автобусах они возят людей в Ашу.

1:45

Поступает звонок на пульт 03 службы скорой помощи в Уфе: «В Улу-Теляк горит вагон!» Начинается подготовка мест в больницах Уфы и Челябинска. Вскоре становится известно, что выгорел почти весь состав. Машины «скорой помощи» с трудом пробираются к месту трагедии, ориентируясь на огромное зарево пожара, которое видно за десятки километров.

2:30

К месту взрыва начинают прибывать первые пожарные расчёты и машины «скорой помощи» из ближайших населённых пунктов. Местные жители помогают медикам разбирать тела погибших и раненых.

5:00

На 1710 км прибывают пожарные и восстановительные поезда. Но сразу к ремонту полотна приступить не смогли. Вокруг ещё продолжался пожар.

«Я жил в Златоусте, в то время только что закончил обучение на помощника машиниста электровоза и был внештатным корреспондентом газеты. Рано утром меня разбудили с просьбой поехать на место катастрофы и собирать информацию о златоустовцах, которые ехали в этих поездах. Первое, что увидел на месте, был поваленный и обгоревший лес. Запах гари и пепел в воздухе. Спускался с горы к ж/д путям через этот сгоревший лес. Под горой на месте путей было месиво из составов», - вспоминает Юрий Русин.

7:00

К этому моменту всех живых уже доставили в лечебные учреждения станции Улу-Теляк, Аши, пос. Иглино, Катав-Ивановска. Оттуда наиболее тяжёлых начали отправлять в Уфу, Челябинск, Екатеринбург, Самару, Москву на вертолётах. Место взрыва оцеплено.

Сложно рассказывать про то, что и как там было, - рассказывает Юрий Русин. - Вертолеты садились и взлетали постоянно. В больницах было очень много людей, которые искали своих близких. Списки были неполные, постоянно вносились изменения. Некоторые пострадавшие были не в состоянии назвать свое имя, либо произносили его с трудом и врачи записывали с ошибками. Но страшнее всего было, когда данные человека находились в списках живых, близкие вздыхали с облегчением, а через какое-то время им приходила страшная весть о смерти. А на месте аварии в это время работали военные, просеивая землю, чтобы найти останки человеческих тел.

8:00

По радио звучит призыв сдать кровь. В первую очередь принимались те, кто пережил ожоговую болезнь, их кровь наиболее ценная. Медики вспоминают, что только жители Аши за первые часы сдали около 140 литров.

Среди пострадавших было много детей. Фото: АиФ/ Фото Александра Фирсова

«В то время я был начинающим травматологом, в ожоговый центр пришёл в марте 1989 года, а уже в июне все это случилось. И пришлось применять все то, чему я научился в мединституте, - практически в боевых условиях. Этот день 4 июня запомнился тем, что он был очень жаркий, солнечный, сухой, и наплыв людей с травмами - чуть ли не в три раза больше обычного. Я тогда работал в травмпункте больницы № 6. Обычно если за смену приходит человек сорок, в тот день обратилось около 120 человек. Когда пришел в травмпункт, услышал, что ожоговый центр ставят на дыбы, всех выписывают… Мы поняли, что случилась какая-то беда, но конкретно еще не было ничего известно. Потом было принято решение, что все ожоговых соберут в одно место, и в этом семиэтажном лечебном корпусе 6-й больницы начали освобождать все отделения, все помещения. По сути, все это здание было превращено в одни большой ожоговый центр», - вспоминает Михаил Коростелев, пластический хирург, комбустиолог, врач высшей категории.

16:00

Пожар наконец ликвидирован, все очаги удалось потушить. Начались работы по восстановлению ж/д полотна.

21:00

Спешно проложены новые рельсы. По перегону Аша - Улу-Теляк пошли первые поезда.

«На месте трагедии я провел трое с лишним суток, но усталости не было. В штабе на месте катастрофы мне предложили улететь в Челябинск. Летели двумя вертолетами. В одном девочка, в другом мальчик, их эвакуировали в ожоговый центр. Приземлились в аэропорту, была масса машин скорой помощи. К сожалению, один из детей умер еще в воздухе. Перед вылетом вертолета ко мне подошел человек, и попросил взять с собой икону большого размера. Я спросил его, зачем её вывозить куда-то? Ответ был простой: «Просто возьми, а там разберешься сам». Эта икона была у меня дома три месяца, затем что- то подсказало, и я передал её в строящийся храм в Златоусте», - рассказывает Юрий Русин.

На месте трагедии установлен мемориал, куда ежегодно приезжают родственники погибших. Фото: Официальный сайт ХК "Трактор"

«Помню, приехала бригада английских врачей: хирурги, анестезиологи, психиатры. Они работали, как говорится, в полный рост: делали операции, участвовали в обходах, дежурствах. Они приехали со своими инструментами, расходными материалами, уже тогда у них были одноразовые шприцы, а мы шприцы все еще продолжали кипятить… Первые 10 дней после катастрофы все медики в центре работали на износ, с перерывом только на короткий сон. Через 10 дней я просто свалился и проспал почти сутки. Потом - снова на работу. Через 10 дней основная безумная суета закончилась, потихонечку выстроился ритм работы, уехали все проверяющие. В августе начали ремонтировать отделения в этом корпусе, в конце сентября выписали последних пострадавших», - делится воспоминаниями Михаил Коростелев.

«Где-то через неделю или две после взрыва мы ехали утром с родителями на электричке. Было ужасно страшно. Гектары выжженной земли. Поезд остановился и долго сигналил. Стало страшно от масштабов трагедии. Все люди в вагоне замолчали», - вспоминиет наш читатель Алексей.


  • © wikimapia.org

  • © Фото с сайта young.rzd.ru

  • © wikimapia.org

  • © Фото с сайта dloadme.net

  • © Фото с сайта www.chuchotezvous.ru

  • © АиФ / Фото Александра Фирсова

  • © АиФ / Фото Александра Фирсова

  • © АиФ / Фото Александра Фирсова

  • © АиФ / Фото Александра Фирсова

  • © АиФ / Фото Александра Фирсова

  • © АиФ / Фото Александра Фирсова
  • © АиФ / Фото Александра Фирсова

  • © АиФ / Фото Александра Фирсова

  • © АиФ / Фото Александра Фирсова

  • ©

Сегодня мы поговорим про крупнейшую железнодорожную катастрофу под Уфой, на перегоне Аша-Улу-Теляк, в 1989 г.

«Железнодорожная катастрофа под Уфой - крупнейшая в истории России и СССР, произошедшая 4 июня (3 июня по московскому времени) 1989 года в Иглинском районе Башкирской АССР в 11 км от города Аша (Челябинская область) на перегоне Аша - Улу-Теляк.

В момент встречного прохождения двух пассажирских поездов № 211 «Новосибирск - Адлер» и № 212 «Адлер - Новосибирск» произошёл мощный взрыв облака лёгких углеводородов, образовавшегося в результате аварии на проходящем рядом трубопроводе «Сибирь - Урал - Поволжье». Погибли 575 человек (по другим данным 645), 181 из них - дети, ранены более 600.

4 июня 1989 года в 01:15 по местному времени (3 июня в 23:15 по московскому времени) в момент встречи двух пассажирских поездов прогремел мощный объёмный взрыв газа и вспыхнул гигантский пожар».

Люди уже легли спать, многие были раздеты… вагоны были заполнены пассажирами. В поездах ехали много детей, школьников. Потому после взрыва многие, даже выжившие, были раздеты… Сказать, что люди, дети были в шоковом состоянии - ничего не сказать… Ребятишки с 90 % ожогов тела, находясь в шоке, жалели что не доехали до моря, просили, что-то передать маме, спрашивали где часы, что были на руке, где игрушка… и через пять минут умирали. Взрослые не понимали, что происходит, думали, что началась война, бомбят, прятались в лесу. Боялись повторных ударов.

Родители считали счастьем, как бы кощунственно это не звучало, если нашли труп ребенка, потому что многим родителям, чьи дети ехали одни (школьники, подростки) выдали просто фрагменты одежды, тел, либо ничего… некоторые так и не нашли пропавших.

Жители близлежащих домов устроили в своих домах лазареты, у домов выбило стекла, стены были забрызганы кровью, замараны пеплом, пропитаны гарью. Очевидцы рассказывают, что выметали пальцы и фрагменты тел из домов, куда их принесло взрывной волной. Настолько мощным был взрыв.

Всего в поездах ехали 1284 пассажира (в том числе 383 - дети) и 86 членов поездных и локомотивных бригад.

Погибло минимум 575 человек (раненых более 1000 человек - на платформе также, 623 остались инвалидами), но ясно, что их было больше, поскольку много погибших так и остались пропавшими без вести, их прах рассыпался в ночном воздухе случайной деревни.

То есть единицы из попавших в ту злополучную трагедию остались целы и сравнительно невредимы, в основном - те, кто выжил - получили разной степени поражения, остались инвалидами.

Очевидцы рассказывали о черном грибе, поднимающемся в небо после взрыва, о выжженных лесах на километры от катастрофы… о сотнях фрагментах обгоревших человеческих тел, о детях, умиравших без помощи.

Главной механической причиной взрыва назвали повреждение газопровода ковшом экскаватора (в результате скопившегося облака газа и искры от близкого движения двух поездов произошел взрыв), нашли «стрелочников», посадили на пару лет, затем отпустили по условному сроку…

Дежурный персонал, заметив снижение давления в трубе газопровода за несколько часов до катастрофы (даже машинисты товарных поездов не раз сообщали диспетчерам о сильной загазованности на данном участке), вместо того чтобы искать утечку, еще больше усилили давление, накопилось много газа в кармане участка. Пожар мог вспыхнуть и от выброшенной в окно сигареты.

Среди политических версий опять же рассматривалась и диверсия, и теракт все с теми же целями что и при трагедии 1988-го в Арзамасе (провокации Запада, подрыв авторитета страны). Ведь невозможно поверить в мистику, когда трагедии происходят в один и тот же день с разницей в год… Маловероятно что это стечение обстоятельств.

Но какие бы политические цели не были - факт безалаберности дежурного персонала, работников служб опять же налицо. Что точно было причиной мы так и не узнаем, однако человеческий фактор в данной трагедии сыграл роковую роль - это очевидно.

Рассказать друзьям