Рождённая революцией. История французской гильотины

💖 Нравится? Поделись с друзьями ссылкой

ГИЛЬОТИНА, орудие для обезглавливания осужденных на казнь. Состояла из двух столбов, соединенных перекладиной, между которыми скользило по фальцам острое лезвие весом ок. 40 кг; в момент казни оно с силой падало на закрепленную под ним шею заключенного.

Первые механические устройства для обезглавливания появились в Европе (Италия, Англия, Чехия) уже в конце 13 в. В Италии такое устройство называлось маннайя (mannaia; досл. «топор»); известно, с его помощью в 1268 был казнен в Неаполе последний представитель династии Гогенштауфенов Конрадин Швабский. Другим предком гильотины являлась т.н. «виселица из Галифакса» (Halifax gibbet), возможно, применявшаяся в Англии с 1270-х (определенно с 1400 по 1648). Первым несомненным свидетельством существования протогильотины является хранящаяся ныне в Британском музее гравюра, изображающая казнь М.Баллага близ Мертона в Ирландии (1307). В 14 в. в Германии изобрели механизм, позволявший вколачивать молотом тяжелый и острый железный топор в шею осужденного. В 1564 в Шотландии начали использовать приспособление, сконструированное на основе «виселицы из Галифакса»; оно получило название «девица» (maiden). Однако такой вид казни не получил широкого распространения. Только в эпоху Великой Французской революции 1789–1794 он приобрел институциональный характер.

10 октября 1789 член Учредительного собрания Франции доктор Жозеф Игнас Гильотен (J.I.Guillotin; 1738–1814) выступил с предложением ввести единый для всех приговоренных к смерти «самый надежный, самый быстрый и наименее варварский» способ казни через обезглавливание с помощью особого механизма; по его убеждению, такой гуманный вид смертной казни должен был стать прелюдией к ее полной отмене. 3 июня 1791 Учредительное собрание декретировало обезглавливание как единственный способ исполнения высшей меры наказания. По предложению хирурга Антуана Луи было решено взять за образец английский прототип. Первую гильотину сконструировал в начале 1792 инженер и мастер по клавесинам Тобиас Шмидт. В ходе испытаний (сначала на животных, а затем на трупах) в апреле 1792 округлое лезвие было заменено косым. Гильотину установили на Гревской площади, и 25 апреля 1792 состоялась ее инаугурация: палач Ш.Сансон (1740–1793) гильотинировал разбойника Н.-Ж.Пелетье. Первоначально машине дали имя «Луизон» или «Луизетта» (Louison, Louisette; от А.Луи), но вскоре его заменили на «гильотину» (guillotine; от Ж. И. Гильотена); народ же окрестил ее «Вдовой» (la Veuve).

В период якобинской диктатуры (сентябрь 1793 – июль 1794) гильотина стала символом террора; гильотинирование было самым частым приговором, выносившимся Революционным трибуналом. По всей Франции работало ок. 50 машин, через которые прошло более 20 тыс. осужденных. Самыми знаменитыми жертвами гильотины были король Людовик XVI (21 января 1793), королева Мария-Антуанетта (16 октября 1793), Филипп Эгалите, бывший герцог Орлеанский (6 ноября 1793), Ж.Дантон и К.Демулен (5 апреля 1794), М.Робеспьер и А.де Сен-Жюст (28 июля 1794). Все казни носили публичный характер и происходили при большом стечении народа. Под нож гильотины чуть было не попал сам ее «отец» – Ж.И.Гильотен, которого спас только термидорианский переворот 27 июля 1794.

Несмотря на одиозную репутацию, которую гильотина приобрела в эпоху Французской революции, она использовалась почти два столетия. В 1870–1872 она была даже усовершенствована помощником палача и плотником Леоном Берже. В 1939 Франция отменила публичное гильотинирование; последняя публичная казнь состоялась 17 июня 1939 на площади перед тюрьмой Сен-Пьер в Версале. С этого времени гильотинирование происходило внутри тюремных стен. Последний казненным таким способом стал убийца Хамида Джандуби, обезглавленный в Марселе 10 сентября 1977.

С упразднением смертной казни во Франции в 1981 гильотина превратилась в музейный экспонат.

Иван Кривушин

Под конец жизни человек, носивший «чудовищное», по его собственному мнению, имя Гильотен, обратился к властям наполеоновской Франции с просьбой переменить одноименное название страшного приспособления для казни, но его просьба была отклонена. Тогда дворянин Жозеф Игнас Гильотен, мысленно попросив прощения у своих предков, задумался над тем, каким образом избавиться от некогда добропорядочного и почтенного родового имени… Доподлинно неизвестно, удалось ли ему это осуществить, но потомки Гильотена навсегда исчезли из поля зрения историков.

Жозеф Игнас Гильотен родился 28 мая 1738 года в провинциальном городке Сэнт в семье не самого преуспевающего адвоката. И тем не менее с младых ногтей впитал некое особое чувство справедливости, переданное ему отцом, ни за какие деньги не соглашавшимся защищать обвиняемых, если он не был уверен в их невиновности. Жозеф Игнас якобы сам уговорил родителя отдать его на воспитание к отцам иезуитам, предполагая облачиться в сутану священнослужителя до конца своих дней. Неизвестно, что отвратило молодого Гильотена от этой почтенной миссии, но в определенный срок он неожиданно даже для самого себя оказался студентом медицины сначала в Реймсе, а потом в Парижском университете, который и закончил с выдающимися результатами в 1768 году.

Но, вопреки расхожему мнению, доктор не изобретал смертоносной машины. Просто он, будучи депутатом Учредительного собрания, в декабре 1789 г. внес предложение, имевшее целью сделать казнь менее мучительной — без пыток и растягивания неприятной процедуры, именно по его предложению был принят декрет о том, что «во всех случаях, когда правосудие вынесет смертный приговор, казнь будет одинакова для всех… При этом преступнику отрубают голову при помощи простого механизма».

Озабоченность Гильотена имела несколько серьезных причин. Казнь через отсечение головы топором или мечом до того времени была дворянской привилегией, избавлявшей от позора и лишних мучений. Представителей же остальных сословий отправляли на тот свет при помощи самых разнообразных способов, среди которых повешение было самым гуманным видом казни, в сравнении, скажем, с четвертованием или колесованием. Таким образом, декрет упорядочивал приведение приговоров в исполнение, покончив со средневековыми жестокостями. Идея использовать для казни механизм тоже была порождена чисто практическими соображениями. Ведь это весьма непросто — единым махом отсечь человеку голову. Гильотен, врач и анатом, понимал как никто другой из его коллег-депутатов, что шея, в анатомическом смысле, создана так, что переломить или перебить ее затруднительно. Для этого требуется особо поставленный удар, умение виртуозно владеть инструментом казни.

Ввиду элитарности этого привилегированного способа лишения жизни «специалистов» для исполнения казни требовалось немного. Однако при уравнении казнимых в праве на быструю смерть сразу возникал дефицит палачей. К тому же «производительность труда» у исполнителей была весьма низкой. Сама машина была уже давно не новостью: с ее помощью казнили в Средние века в Германии, Шотландии и Ирландии. Пользовались ею и в Италии. В одной из книжек об этой стране Жозеф Гильотен увидел иллюстрацию, изображавшую казнь при помощи механического топора в Милане. Механизм был прост и очевидно эффективен, а потому практичный доктор и предложил использовать его для решения возникшей проблемы.

Для реализации предложения Гильотена была сформирована специальная комиссия, исследовавшая возможность применения машины для казни. Входивший в ее состав доктор Антуан Луи в докладной записке признал таковое возможным, и под его руководством практическое конструирование и построение первой усовершенствованной машины осуществил немецкий механик Томас Шмидт. По легенде, в работе над механизмом активное участие принимал сам король Людовик XVI, впоследствии опробовавший эффективность изобретения на собственной шее. Их величество занялся изобретательством не из праздного любопытства: король всерьез увлекался слесарным мастерством и не упускал случая применять свои умения на практике.

Построение машины было завершено 20 марта 1792 года, и почти сразу же начались испытания на трупах в парижской больнице Бисетре. Результаты испытания комиссия признала вполне удовлетворительными, и было дано разрешение провести публичную казнь новым способом. 25 апреля того же года в Париже на Гревской площади был казнен «по-новому» знаменитый разбойник Пелисье, ужаснувший общественность своими зверствами. Новая машина приглянулась публике, восторженно приветствовавшей казнь, ей дали имя Луизетта, по фамилии Антуана Луи. Парижане называли ее малышка Луизон.

Национальное собрание Франции по достоинству оценило труды причастных к построению этой «малышки». Их всех (кроме разве что венценосного слесаря Людовика) премировали, а парижане закатили по этому случаю грандиозный праздник. Изобретение поспело как раз вовремя: через четыре месяца после того, как ее впервые пустили в дело, в стране началась эпоха террора, и головы из-под 160-килограммового ножа машины посыпались, как перезрелые яблоки в грозу. Именно тогда имя доктора Луи отошло в тень и механическую головотяпку стали называть гильотиной по имени ученого, предложившего модернизировать процесс казни.

В то время бывали дни, когда через этот механизм пропускали несколько десятков приговоренных. Свои гильотины стали заводить в крупных городах, а когда революционная армия под командой Шарля Ронсена выступила на усмирение восставших южных провинций, в ее обозе наряду с провиантом, боеприпасами и прочим снаряжением ехали и передвижные гильотины, заготовленные впрок. Говорят, этот механизм сэкономил революционерам огромное количество пороха и пуль, которые им бы пришлось потратить на казни аристократов, священников, приверженцев короля из других сословий и своих вчерашних товарищей, с которыми они немного разошлись во взглядах на политику.

Подробное описание самого процесса казни для русского читателя оставил Иван Сергеевич Тургенев, подолгу живавший в Париже. В 1870 году ему довелось присутствовать при казни Тропмана, убийцы восьми человек, трое из которых были дети.

«Смутно и более странно, чем страшно, рисовались в темном небе два ее (гильотины. — Ред.) на пол-аршина друг от друга отстоявшие столба с косой линией соединяющего их лезвия. Я почему-то воображал, что столбы должны быть дальше друг от дружки. Эта их близость придавала машине какую-то зловещую стройность — стройность вытянутой, длинной, как у лебедя, шеи. Чувство отвращения возбуждал большой, плетеный кузов, вроде чемодана, темно-красного цвета. Я знал, палачи бросят в этот кузов еще теплый содрогающийся труп и отрубленную голову. Я видел, как Тропман появился наверху, как справа и слева два человека бросились на него, точно пауки на муху, как он вдруг повалился головой вперед и как подошвы его взбрыкнули. Но тут я отвернулся — и начал ждать, — а земля тихо плыла под ногами…

Казалось, что я жду очень долго, хотя на самом деле от того момента, когда Тропман ступил ногою на первую ступень гильотины, до того мгновения, когда его труп швырнули в приготовленный короб, прошло двадцать секунд. Я успел заметить, что при появлении Тропмана людской гам внезапно как бы свернулся клубом — и наступила бездыханная тишина… Наконец послышался легкий стук как бы дерево о дерево — это упал верхний полукруг ошейника с продольным пазом для прохода лезвия, он охватывал шею преступника и держал голову неподвижной. Потом что-то глухо зарычало и покатилось — и ухнуло, точно огромное животное отхаркалось».

Несмотря на эти ужасающие подробности, французы полюбили гильотину. Да-да, именно полюбили, и ходили на казни как на представления с участием знаменитости! О машине стали сочинять куплеты, она стала главной темой разговоров и в салонах, и в кабачках простолюдинов. В большом ходу были шуточки о машине-убийце, самой долгоживущей из которых оказалась та, где гильотину называли «лучшим средством от головной боли». Машина сделала блестящую театральную карьеру: сначала бутафорская гильотина проникла на балетную сцену в качестве декорации, но очень скоро из детали сценического оформления она преобразилась в персонаж, вокруг которого вертелось действо в драматическом театре, и, наконец, она стала основным сюжетным стержнем во множестве народных комедий того времени.

В революционной Франции стали популярны изящные вещички: серьги, браслеты, печати для конвертов — все в виде гильотинок. Французские кулинары, поспешая в ногу со временем, откликнулись на эту гильотинную моду «актуальным десертом»: в финале парадной трапезы к каждому прибору подавалась персональная гильотинка из красного дерева, а на стол ставилось громадное блюдо, полное марципановых куколок, с головами, карикатурно копирующими известных политических деятелей. Каждый гость мог выбрать себе политика «по вкусу» и гильотинировать его. Из куклы истекал вкуснейший сладкий соус густо-алого цвета, который поедали, макая в него марципановый «трупик» куклы, отрубленную головку куклы-политика брали себе на память о приятно проведенном вечере — получался изящный сувенир.

Зловещее обаяние гильотины притягивало, и этот сугубо утилитарный предмет почему-то заставлял людей шутить и смеяться, словно бы заигрывая с ним, со своею судьбой, со смертью, убеждая себя, что собственное свидание с этой модной красавицей не состоится никогда или, во всяком случае, произойдет не скоро. Слова гильотина, революция, террор стали неотделимы друг от друга.

Людская фантазия не дремала: молва утверждала, что доктора Гильотена казнили, в числе прочих, при помощи аппарата, носящего его имя. Но это всего лишь легенда, на самом же деле доктор Гильотен дожил до 76 лет и умер естественной смертью. Машина же продолжала исправно сносить головы, и дети доктора, оценив перспективу носить, словно клеймо, фамилию, давшую название орудию казни, сразу же после смерти Гильотена в 1814 г. добились права ее изменить.

Когда в 1917 г. грянула революция в России, ее Великая Французская предшественница была поминаема к месту и не к месту, на всех митингах, в собраниях, частных разговорах и сплетнях. С нею сравнивали российские события, исходя из ее опыта строили предположения, из ее истории черпали аргументы в спорах. Наряду с датами, событиями и именами давнего французского бунта не выпал из внимания грозный символ революционного террора — гильотина.

Ставшая привычной у себя на родине, в России вновь, как во времена молодости, она сделалась «властительницею дум». И снова вокруг нее начались какие-то судорожные шутки-прибаутки испуганных, растерявшихся людей, пытавшихся хорохориться, не показывать страха, предчувствия грядущих катастроф.

Именно в это время из-под пера знаменитой писательницы, популярнейшей Надежды Александровны Лохвицкой, писавшей под псевдонимом Тэффи, выпорхнул рассказец «Гильотина», в котором все страхи и тревоги по поводу грядущих дней были обращены в милую шуточку, в попытку обмануть смерть. Самой писательнице это удалось. Многим ее читателям — нет. Их не гильотинировали: процесс механического обезглавливания в России не прижился. Это было слишком цивилизованно и напоминало какую-то врачебную процедуру.

Остается только гадать, неужели депутат Гильотен был настолько наивен, чтобы надеяться на то, что революционное правительство, вспомнив древний обычай миловать осужденного в том случае, если смертная казнь не удалась по «техническим причинам», остановит заевший механизм? В любом случае, уже в начале лета 1794 года Гильотен уныло мерил шагами узкую камеру тюрьмы Консьержери.

Каких только узников она за последние годы не повидала! Революция, как это обычно бывает, давно принялась пожирать сама себя: казнили легендарных деятелей революции Бриссо и Верньо — последний еще не так давно председательствовал в Национальном собрании. Потом ее стены почтили аристократы — да в каком количестве! Был гильотинирован герцог Орлеанский, тот самый, который подал голос за смерть короля, затем слетела голова графа Ларока, графа де Лэгля, а вместе с ним — Агнессы Розалии Ларошфуко… Казнили ученого, которым Гильотен всегда так восхищался, — Лавуазье, не изыскав возможности отложить приведение приговора в исполнение ни на один день, чтобы дать тому возможность записать научное открытие. Казнили недавних революционных вожаков — Дантона и Демулена.

Гильотен, терзаемый чудовищными душевными муками, считал себя виновным в смерти каждого из этих людей. По ночам ему являлись их отрубленные головы, он же вымаливал у них прощение, произнося в свой адрес страстные оправдательные речи — он ведь хотел как лучше… Он абсолютно искренне обещал самому себе, что, когда придет и его час, он, взойдя на эшафот, повинится перед народом, публично плюнет на «мадам Гильотину» и предаст ее проклятию. Так ему легче будет умереть…

Но судьба не допустила близкого знакомства доктора Гильотена с «мадам Гильотиной». Доподлинно известно, что после казни Робеспьера, состоявшейся 28 июля 1794 года, Жозеф Гильотен оказался на свободе. Он скрылся в глухой провинции и в столице показывался чрезвычайно редко. Говорили, что он обратился в прилежного христианина и до последних дней жизни вымаливал у Господа прощения за свои грехи. Его имя всплыло в документах еще раз в связи с тем, что он выступил сторонником прогрессивной в начале XIX века идеи вакцинации против оспы. Жозеф Игнас Гильотен дожил до 1814 года и умер от карбункула на плече.

«Подарок» доктора Гильотена служил человечеству еще долго. Позднее подсчитали, что во времена Французской революции было гильотинировано более 15 тысяч человек. Последняя же казнь с помощью «мадам Гильотины» состоялась в октябре 1977 года в Марселе: так казнили убийцу Намида Джадуби. В Европе гильотина тоже применялась, хотя в Швеции, например, ее использовали только один раз — в 1910 году. Особенно же теплые отношения с «мадам Гильотиной» сложились у Гитлера: он отправил на свидание к ней около 20 тысяч человек.

Интересные факты:

После того, как голова была отсечена, палач поднимал её и показывал толпе. Бытовало мнение, что отрубленная голова могла видеть на протяжении примерно десяти секунд. Таким образом, голову человека поднимали, чтобы он мог перед смертью увидеть смеющуюся над ним толпу.

Казнь исполнялась долгое время только публично: в приговоре об осуждённом говорилось, что ему отсекут голову на публичном месте во имя французского народа. Соблюдались и средневековые ритуалы: так, в последнее утро осужденному объявляли: «Мужайтесь (следует фамилия)! Час искупления настал» (фр. Du courage… l?heure de l?expiation est venu), после чего спрашивали, не угодно ли ему папиросу, рюмку рома.

После Первой мировой войны казнили на бульварах, где всегда собиралась большая толпа.

Обезглавливание считалось «неблагородным» видом смерти, в противоположность расстрелу. До 1966 года обезглавливание применялось в Германии; потом его заменили на расстрел, поскольку единственная гильотина вышла из строя.

Гильотированные личности:

Людовик XVI, Мария Антуанетта, Жорж Жак Дантон, Антуан Лавуазье, Максимилиан Робеспьер, Жорж Кутон, Луи Антуан Сен-Жюст, Метью Журдан; Маринус ван дер Люббе, Юлиус Фучик, Вера Оболенская, Муса Джалиль.

Представления о гуманизме в разные эпохи развития человеческой цивилизации различались весьма серьёзно. Сейчас довольно трудно представить, но такая «машина смерти» как гильотина появилась на свет из самых гуманных соображений.

Гуманный доктор Гильотен

Между тем, профессор анатомии и депутат революционного Учредительного собрания доктор Гильотен к гильотине имеет лишь косвенное отношение.

Жозеф Гильотен, член созданной в годы Великой Французской революции Конституционной ассамблеи, был противником смертной казни. Однако он полагал, что в эпоху революционных изменений совсем отказаться от её применения невозможно. Именно поэтому доктор Гильотен выдвинул идею: если смертная казнь пока существует, пусть она хотя бы будет быстрой и одинаковой для всех слоёв населения.

Портрет доктора Гильотена. Фото: Public Domain

К концу XVIII века в Европе существовал довольно богатый выбор способов умерщвления преступников. К представителям высших слоёв общества применялось отсечение головы мечом или топором, к неродовитым преступникам - четвертование, колесование или повешение. К прогневавшим духовные власти применялась «казнь без пролития крови», то есть аутодафе - сожжение живьём.

Считалось, что самым гуманным из данных методов является отсечение головы. Но и тут все зависело от мастерства палача. Отрубить голову человеку одним ударом не так-то просто, поэтому палачи высокого класса ценились на вес золота.

Если же некий дворянин умудрялся сильно разозлить монарха, на эшафоте вместо профессионального палача мог появиться обыкновенный солдат, либо другой неподготовленный человек, в результате чего последние минуты жизни опального вельможи превращались в настоящий ад.

Жозеф Гильотен посчитал, что наиболее гуманным по отношению к приговоренным к смерти способом казни является отсечение головы, поэтому предложил создать механизм, который будет лишать людей головы и жизни быстро и безболезненно.

Идёшь в поход? Возьми гильотину!

Национальное собрание Франции поручило разработку такой машины известному своими трудами по хирургии доктору Антуану Луи . Доктор Луи создал наброски чертежей машины, а воплощение их в жизнь легло на плечи немецкого механика Тобиаса Шмидта , которому помогал знаменитый парижский палач Шарль Анри Сансон .

Главной деталью гильотины являлся тяжёлый косой нож, который по направляющим с высоты 2-3 метров падал на зафиксированную специальным устройством шею приговоренного. Тело жертвы фиксировалось на специальной скамье, после чего палач нажимал рычажок, и падающий нож ставил точку в жизни преступника.

Новая машина была утверждена Национальной Ассамблеей Франции как орудие казни 20 марта 1792 года.

Первая казнь с применением гильотины состоялась в Париже 25 апреля 1792 года, когда за свои преступления головой заплатил убийца Жан Николя Пелитье .

Зрителей, собравшихся посмотреть на новое зрелище, оно разочаровало своей скоротечностью. Однако начавшаяся затем эпоха революционного террора щедро компенсировала скоротечность количеством казней. На пике революционной борьбы казнили до 60 человек в день. А революционная армия Франции, отправляясь в поход для усмирения мятежников, везла с собой походные гильотины.

«Машина смерти» покоряет Европу

На рубеже XVIII - XIX веков ученые полагали, что отрубленная голова живёт ещё от пяти до десяти секунд. Поэтому палач брал отсечённую голову и демонстрировал её толпе, чтобы казнённый успел увидеть потешающуюся над ним публику.

Среди тех, кто закончил свою жизнь на гильотине, оказались король Франции Людовик XVI и его жена Мария-Антуанетта , деятели Французской революции Дантон , Робеспьер и Демулен , и даже основатель современной химии Антуан Лавуазье .

Казнь Марии-Антуанетты. Фото: Public Domain

Вопреки легенде, сам инициатор создания гильотины Жозеф Гильотен не был гильотинирован, а умер своей смертью в 1814 году. Его родственники долгое время пытались добиться переименования гильотины, однако потерпели неудачу, после чего предпочли сменить фамилию.

До середины XIX века в Европе гильотина использовалась мало, поскольку её связывали с французским «революционным террором». Затем, однако, во многих странах решили, что гильотина - это дёшево, надёжно и практично.

Особенно активно гильотину использовали в Германии. Во времена правления Гитлера с её помощью были казнены около 40 тысяч участников Сопротивления. Объяснялось это просто -поскольку бойцы Сопротивления не являлись солдатами регулярной армии, их вместо расстрела подвергали «неблагородной» казни как уголовных преступников.

Казнь французского революционера Максимилиана Робеспьера. Фото: www.globallookpress.com

Любопытно, что гильотина как средство казни использовалась в послевоенной Германии как в ФРГ, так и в ГДР, причём на Западе от неё отказались в 1949 году, а на Востоке - лишь в 1966-м.

Но, конечно, наиболее «трепетное» отношение к гильотине сохранялось во Франции, где порядок казни на ней не менялся с момента окончания эпохи «революционного террора» до полной отмены смертной казни.

Казнь по расписанию

Подготовка к казни начиналась в 2:30 ночи. В течение часа палач и его помощники приводили механизм в рабочее состояние, проводили его проверку. На это отводился час времени.

В 3:30 директор тюрьмы, адвокат, врач и другие официальные лица отправлялись в камеру к приговорённому. Если тот спал, директор тюрьмы будил его и провозглашал:

Ваше прошение о помиловании отклонено, вставайте, готовьтесь к смерти!

После этого приговорённому позволяли отправить естественные надобности, вручали специально приготовленные рубашку и пиджак. Далее в сопровождении двух полицейских его переводили в комнату, где он мог написать прощальную записку родным или любым другим лицам.

Затем приговорённый получал несколько минут на общение со священником. Как только тот завершал обряд, полицейские передавали приговорённого в руки помощников палача. Те быстро снимали с «клиента» пиджак, связывали руки за спиной и ноги, после чего сажали на табурет.

Пока один из помощников палача ножницами срезал ворот рубашки, приговорённому предлагался стакан рома и сигарета. Как только с этими формальностями было покончено, помощники палача подхватывали жертву и стремительно влекли к гильотине. Всё занимало считанные секунды - приговорённого клали на скамью, шею фиксировали в пазах, и палач нажатием рычага приводил приговор в исполнение. Тело жертвы со скамьи немедленно сбрасывали в приготовленный ящик с субстанцией, поглощающей кровь. Следом туда же отправляли и голову.

Весь процесс завершался около 4 часов утра.

Гильотина в пражской тюрьме Панкрац. Фото: www.globallookpress.com

Как президент Франции разрушил трудовую династию

Последней публичной казнью во Франции стала казнь Ойгена Вейдмана, убийцы семи человек , происшедшая 17 июня 1939 года в Версале. Казнь была задержана по времени и произошла в 4 часа 50 минут утра, когда уже рассвело. Это позволило настырным операторам кинохроники запечатлеть её на пленку.

Непристойное поведение толпы и журналистов во время казни Вейдмана заставило власти Франции отказаться от публичных казней. С того момента и до отмены смертной казни в целом процедура осуществлялась в закрытых внутренних двориках тюрем.

Последним человеком, казненным во Франции на гильотине, 10 октября 1977 года стал тунисский иммигрант Хамида Джандуби , осуждённый на смерть за пытки своей знакомой, 21-летней Элизабет Буске .

В 1981 году президент Франции Франсуа Миттеран подписал закон, отменяющий применение смертной казни в стране.

Последний государственный палач Франции Марсель Шевалье скончался в 2008 году. Интересно, что Шевалье, унаследовавший должность государственного палача от своего дяди, намеревался впоследствии передать её своему сыну Эрику , который работал помощником на казнях, проводимых отцом. Однако трудовая династия французских палачей прервалась в связи с упразднением профессии.

На вопрос кто изобрел гильотину? заданный автором Просрочить лучший ответ это Использовать гильотину предложил в 1792 году врач и член Национальной Ассамблеи Ж. Гильотен. Эта машина не была изобретением ни доктора Гильотена, ни его учителя, доктора Луи; известно, что подобное орудие употреблялась до того в Шотландии и Ирландии, где называлось Шотландской девой. Гильотину во Франции тоже называли Девою и даже Лесом Правосудия. Итальянское орудие смерти, описанное Дюма в «Графе Монте-Кристо» , называлось mandaia. Хотя подобные устройства пытались использовать и раньше в Великобритании, Италии и Швейцарии, именно устройство, созданное во Франции, c косым ножoм, стало стандартным орудием смертной казни. В то время применялись жестокие методы казни: сожжение на костре, повешение, четвертование. Только аристократов и богатых людей казнили более «гуманным» способом - отрубание головы мечом или топором. Считалось, что гильотина является гораздо более гуманным способом казни, чем распространённые в то время способы. Кроме того, гильотина применялась ко всем без исключения слоям населения, что подчёркивало равенство граждан перед законом. Доктор Гильотен род. в 1738 г. Будучи избран в учредительное собрание в 1789 г. , он в декабре того же года внес в собрание предложение о том, чтобы смертная казнь всегда производилась одним и тем же способом - именно через обезглавливание, и притом посредством машины. Цель этого предложения заключалась в том, чтобы казнь через обезглавливание не составляла более привилегии знатных, а самый процесс казни производился как можно быстрее и причинял как можно менее страданий. После продолжительных дебатов мысль Гильотена о смертной казни через обезглавливание была принята, и этот способ казни был введен в уголовный кодекс, составленный собранием (и ставший законом в 1791 г.) . Первоначально, впрочем, предполагалось производить обезглавливание мечом, но когда этот способ оказался неудобным, то вопрос о способе совершения казни был передан особой комиссии, по поручению которой д-р Антуан Луи (Antoine Louis) составил докладную записку, где высказался за машину подобную той, какую уже предлагал Гильотен. Это предложение было принято, и в апреле 1792 года, после удачных опытов над трупами, в Париже, на Place de Gr è ve, была произведена первая казнь новой машиной. Во время производства опытов машине этой дали (от имени д-ра Луи) название Louisette или la petite Louison, которое однако скоро сменилось названием Гильотина. Тесная связь гильотины с эпохой террора послужила препятствием к распространению ее в Европе. Впрочем, в 1853 г. Гильотина была введена в Саксонии (под именем Fallschwert или Fallbeil) и затем распространилась в некоторых других государствах Германии. Часто повторяемый рассказ, будто Гильотен сам был казнен изобретенной им машиной, лишен основания: Гильотен пережил революцию и умер естественной смертью в 1814 г.При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890-1907).Гильотина интенсивно применялась в период Великой Французской революции и оставалась главным способом смертной казни во Франции вплоть до отмены смертной казни в 1981 году. Кроме того, она применялась во многих других странах, в том числе в Германии.В технике применяется аналогичный по конструкции гильотинный нож для разрезания металлов и бумаги.

Под конец жизни человек, носивший «чудовищное», по его собственному мнению, имя Гильотен, обратился к властям наполеоновской Франции с просьбой переменить одноименное название страшного приспособления для казни, но его просьба была отклонена. Тогда дворянин Жозеф Игнас Гильотен, мысленно попросив прощения у своих предков, задумался над тем, каким образом избавиться от некогда добропорядочного и почтенного родового имени…

Доподлинно неизвестно, удалось ли ему это осуществить, но потомки Гильотена навсегда исчезли из поля зрения историков.

Жозеф Игнас Гильотен родился 28 мая 1738 года в провинциальном городке Сэнт в семье не самого преуспевающего адвоката. И тем не менее с младых ногтей впитал некое особое чувство справедливости, переданное ему отцом, ни за какие деньги не соглашавшимся защищать обвиняемых, если он не был уверен в их невиновности. Жозеф Игнас якобы сам уговорил родителя отдать его на воспитание к отцам иезуитам, предполагая облачиться в сутану священнослужителя до конца своих дней. Неизвестно, что отвратило молодого Гильотена от этой почтенной миссии, но в определенный срок он неожиданно даже для самого себя оказался студентом медицины сначала в Реймсе, а потом в Парижском университете, который и закончил с выдающимися результатами в 1768 году. Вскоре его лекции по анатомии и физиологии не могли вместить всех желающих: портреты и отрывочные воспоминания рисуют молодого доктора маленьким, ладно скроенным человеком с изящными манерами, обладающим редкостным даром красноречия, в глазах которого светилась некая восторженность.

Жозеф Игнас Гильотен

Joseph-Ignace Guillotin

День рождения: 28.05.1738 года
Место рождения: Сэнт, Франция
Год смерти: 1814
Гражданство: Франция

Можно только удивляться тому, сколь радикально изменились взгляды того, кто некогда претендовал на роль служителя церкви. Как лекции Гильотена, так и его внутренние убеждения обнаруживали в нем законченного материалиста. Еще не были забыты великие врачи прошлого, такие как Парацельс, Агриппа Неттесгеймский или отец и сын ван Гельмонт, еще трудно было отрешиться от представлений о мире как о живом организме. Однако молодой ученый Гильотен уже ставил под сомнение утверждение Парацельса о том, что «натура, космос и все его данности - единое великое целое, организм, где все вещи согласуются меж собой и нет ничего мертвого. Жизнь - это не только движение, живут не только люди и звери, но и любые материальные вещи. Нет смерти в природе - угасание какой-либо данности, есть погружение в другую матку, растворение первого рождения и становление новой натуры».

Все это, по мнению Гильотена, было чистой воды идеализмом, несовместимым с модными, рвущимися к господству новыми материалистическими убеждениями века Просвещения. Он, как это и полагалось молодым естественникам его времени, несравнимо больше восхищался своими знакомыми - Вольтером, Руссо, Дидро, Гольбахом, Ламерти. Со своей медицинской кафедры Гильотен с легким сердем повторял новое заклинание эпохи: опыт, экперимент - экперимент, опыт. Ведь человек - это прежде всего механизм, он состоит из винтиков и гаечек, их надо только научиться подкручивать - и все будет в порядке. Собственно, мысли сии принадлежали Ламерти - в своем труде «Человек-машина» великий просветитель утверждал весьма узнаваемые и сегодня идеи о том, что человек есть не что иное, как сложно организованная материя. Те же, кто считает, будто мышление предполагает существование бестелесной души, - дураки, идеалисты и шарлатаны. Кто когда-нибудь видел и трогал эту душу? Так называемая «душа» прекращает существование тотчас после смерти тела. И это - очевидно, просто и наглядно.

А потому вполне естественно, что врачи парижской медицинской Академии, к которой принадлежал и Гильотен, столь дружно возмутились, когда в феврале 1778 года в столице объявился австрийский врачеватель Франц Антон Месмер, широко известный тем, что открыл магнетический флюид и первым применил для лечения гипноз. Месмер, разрабатывавший идеи своего учителя ван Гельмонта, эмпирическим путем открыл механизм психического внушения, однако посчитал, что в организме целителя циркулирует особая жидкость - «магнетический флюид», через который на больного действуют небесные тела. Он был убежден, что одаренные целители могут пассами передавать эти флюиды другим людям и таким образом излечивать их.

…10 октября 1789 года члены Учредительного собрания долго шумели и не хотели расходиться с заседания. Мсье Гильотен внес на обсуждение важнейший закон, касающийся смертной казни во Франции. Он стоял перед законодателями торжественный, воодушевленный и говорил, говорил. Основная его мысль заключалась в том, что смертная казнь тоже должна быть демократизирована. Если до сих пор во Франции способ наказания зависел от благородства происхождения - преступников из простонародья обычно вешали, сжигали или четвертовали, и лишь дворян удостаивали чести обезглавливания мечом, - то теперь эту безобразную ситуацию следует в корне изменить. Гильотен на секунду запнулся и заглянул в свои записи.

Чтобы быть достаточно убедительным сегодня, я провел немало времени в беседах с мсье Шарлем Сансоном…
При упоминании этого имени в зале мгновенно наступила немая тишина, словно все одновременно внезапно лишились дара речи. Шарль Анри Сансон был потомственным палачом города Парижа. Семья Сансонов удерживала, так сказать, монополию на это занятие с 1688 по 1847 год. Должность передавалась в семействе Сансонов от отца к сыну, а если рождалась девочка, то палачом обречен был стать ее будущий муж (если, конечно, таковой находился). Впрочем, эта работа была весьма и весьма высокооплачиваемой и требовала совершенно исключительного мастерства, поэтому своему «искусству» палач начинал обучать сына, едва тому исполнялось четырнадцать.

Гильотен, в самом деле, частенько захаживал в дом мсье Сансона на улицу Шато д`О, где они беседовали и нередко музицировали дуэтом: Гильотен неплохо играл на клавесине, а Сансон - на скрипке. Во время разговоров Гильотен заинтересованно расспрашивал Сансона о трудностях его работы. Надо сказать, что Сансону редко доводилось делиться своими заботами и чаяниями с приличным человеком, поэтому долго тянуть его за язык не приходилось. Так Гильотен узнал о традиционных приемах милосердия людей этой профессии. Когда, например, осужденного возводят на костер, то палач обычно подставляет багор с острым концом для перемешивания соломы, точно напротив сердца жертвы - чтобы смерть настигла его до того, как огонь с мучительным замедленным смаком начнет пожирать его тело. Что же касается колесования, этой невиданной по жестокости пытки, то тут Сансон признался, что палач, всегда имеющий в доме яд в виде крошечных пилюль, как правило, находит возможность незаметно подсунуть его несчастному в перерывах между пытками.

Итак, - продолжал Гильотен в зловещей тишине зала, - я предлагаю не просто унифицировать способ смертной казни, ведь даже такой привилегированный метод умерщвления, как обезглавливание мечом, тоже имеет свои недостатки. «Завершить дело при помощи меча можно лишь при соблюдении трех важнейших условий: исправности инструмента, ловкости исполнителя и абсолютного спокойствия приговоренного, - продолжал цитировать Сансона депутат Гильотен, - кроме того, меч нужно выправлять и точить после каждого удара, иначе быстрое достижение цели при публичной казни становится проблематичным (бывали случаи, что отрубить голову удавалось едва ли не с десятой попытки). Если же казнить придется сразу нескольких, то времени на заточку нет, а значит, нужны запасы «инвентаря» - но и это не выход, поскольку осужденные, вынужденные наблюдать за гибелью предшественников, оскальзываясь в лужах крови, часто теряют присутствие духа и тогда палачу с подручными приходится работать, как мясникам на бойне…»
- Хватит об этом! Наслушались! - вдруг нервно взметнулся чей-то голос, и собрание внезапно заволновалось - присутствующие зашипели, засвистели, зашикали.
- У меня есть кардинальное решение этой ужасной проблемы, - выкрикнул он, перебивая шум.

И четким, ясным голосом, как на лекции, сообщил присутствующим, что он разработал чертеж механизма, который позволит мгновенно и безболезненно отделять голову от туловища осужденного. Он повторил - мгновенно и абсолютно безболезненно. И торжествующе затряс в воздухе какими-то бумагами.

На том историческом заседании постановили рассмотреть, исследовать и уточнить проект «чудодейственного» механизма. Им помимо Гильотена вплотную занялись еще три человека - лейб-медик короля хирург Антуан Луи, немецкий инженер Тобиас Шмидт и палач Шарль Анри Сансон.

…Задумывая облагодетельствовать человечество, доктор Гильотен тщательно изучил те примитивные механические конструкции, которые использовались для лишения жизни когда-либо ранее в других странах. За образец он взял древнее приспособление, используемое, например, в Англии с конца XII по середину XVII века, - плаху и что-то вроде топора на веревке… Нечто подобное существовало в Средние века и в Италии, и в Германии. Ну а затем - с головой ушел в разработку и усовершенствование своего «детища».

Историческая справка: есть мнение, что что гильотину изобрели НЕ во Франции . На самом деле гильотина из Галифакса, графство Йоркшир. «Виселица из Галифакса» состояла их двух пятиметровых деревянных столбов, между которыми находилось железное лезвие, которое закреплялось на перекладине, заполненной свинцом. Управлялось данное лезвие с помощью веревки и вОрота. Оригиналы документов свидетельствуют, что при помощи данного приспособления в период с 1286 по 1650 год казнили по крайней мере пятьдесят три человека. Средневековый город Галифакс жил благодаря торговле сукном. Громадные нарезы дорогой материи сушились на рамах из дерева около мельниц. При этом, в городе стало процветать воровство, которое стало для него большой проблемой и торговцам было нужно эффектное средство устрашения. Это и устройство наподобие его, под названием «The Maiden» или «Шотландская Дева», вполне возможно, могли вдохновить французов, чтобы позаимствовать основную идею и дать ей собственное название.

Весной 1792 года Гильотен в сопровождении Антуана Луи и Шарля Сансона приехал к Людовику в Версаль - обсудить готовый проект механизма казни. Несмотря на нависшую над монархией угрозу, король продолжал считать себя главой нации, и его одобрение получить было необходимо. Версальский дворец был почти пуст, гулок, и Людовик XVI, обычно окруженный шумной, оживленной свитой, выглядел в нем до нелепого одиноким и потерянным. Гильотен заметно волновался. Но король сделал только одно-единственное меланхоличное, но поразившее всех замечание: «К чему полукруглая форма лезвия? - спросил он. - Разве у всех одинаковые шеи?» После чего, рассеянно присев к столу, собственноручно заменил на чертеже полукруглое лезвие на косое (позднее Гильотен внес важнейшую поправку: лезвие должно падать на шею осужденного точно под углом 45 градусов). Как бы то ни было, но изобретение Людовик принял.

А в апреле все того же 1792-го Гильотен уже суетился на Гревской площади, где устанавливали первое приспособление для обезглавливания. Вокруг собралась огромная толпа зевак.
- Ишь, какая красавица, эта мадам Гильотина! - сострил какой-то нахал.

Так, от одного злого языка к другому, в Париже прочно утвердилось слово «гильотина».

Историческая справка: Позже предложение Гильотена было переработано доктором Антуаном Луи, который служил секретарем в Академии хирургии, и именно по его чертежам в 1792 году сделали первую гильотину, которой дали название «Луизон» или «Луизетта».А еще в народе ее стали ласкательно называть «луизетткой».

Гильотен и Сансон позаботились о том, чтобы опробовать изобретение сначала на животных, а потом на трупах - и, надо сказать, работало оно отменно, подобно часам, требуя при этом минимального человеческого участия.

Конвент наконец принял «Закон о смертной казни и способах приведения ее в исполнение», и отныне, за что и ратовал Гильотен, смертная казнь игнорировала сословные различия, став для всех одной, а именно - «мадам Гильотиной».

Общий вес этой машины составлял 579 кг, топор же весил более 39,9 кг. Процесс отсечения головы занимал в общей сложности сотую долю секунды, что являлось предметом особой гордости медиков - Гильотена и Антуана Луи: они не сомневались, что жертвы не страдают. Однако «потомственный» палач Сансон (в одной частной беседе) попытался разуверить доктора Гильотена в его приятном заблуждении, утверждая, что он доподлинно знает, что после отсечения головы жертва в течение нескольких минут все еще продолжает сохранять сознание и эти страшные минуты сопровождаются не поддающейся описанию болью в отсеченной части шеи.
- Откуда у вас эти сведения? - недоумевал Гильотен. - Это абсолютно противоречит науке.

Сансон же в глубине души скептически относился к новой науке: в недрах его много чего на своем веку повидавшего семейства хранились всякие предания - его отцу, деду и братьям не раз доводилось иметь дело и с ведьмами, и с колдунами, и с чернокнижниками - они всякого успевали порассказать палачам перед казнью. А потому он позволил себе усомниться в гуманности передовой технологии. Но Гильотен смотрел на палача с сожалением и не без ужаса, думая, что, скорее всего, Сансон переживает из-за того, что отныне будет лишен работы, так как приводить в действие механизм Гильотена сможет кто угодно.

Кстати, казнь на гильотине вовсе не такое простое дело, как кажется. Мало того, что человека надо правильно закрепить на качающейся доске (а ведь далеко не все покорно дают себя привязать!) и зажать его шею досками. Ассистент палача должен был в момент перед казнью ухватить голову казнимого и вытянуть ее вперед, чтобы под лезвие попала именно шея, а не затылок, — при этом лезвие падало всего в 2-5 см от пальцев ассистента. И таки да — сомнения в мгновенности смерти имели основания. По свидетельствам того же палача, отрубленные головы часто еще довольно долго (от секунд до минуты) двигали глазами и шевелили губами.

А пока доктор Жозеф Игнас Гильотен в одночасье превратился в модного светского человека и был всюду нарасхват. Когда-то он мечтал о славе - и вот она пришла. Его изобретение обсуждалось и в королевских покоях, и в гостиных самых видных аристократов, его поздравляли, пожимали руки, одобряли. Он же улыбался хоть и скромно, но как человек, знающий себе цену. Изобретенная им машина стала одним из главных действующих лиц в грандиозном драматическом спектакле, происходящем вокруг.В Париже, да и не только, производили брошки и печати для конвертов в виде гильотинок. Столичные кулинары тоже не остались в стороне: маленькую машину искусно выпекали к праздничному столу. Последним и самым актуальным криком моды стали духи «Парфюм де Гильотин» - их автор остался истории неизвестен.

Впервые доктор Гильотен сообразил, что творится что-то неладное, когда Конвент, заменивший Национальное собрание, с перевесом в один голос вынес смертный приговор как «изменнику революции» … самому королю, в нарушение своей же действующей Конституции, согласно которой монарх оставался лицом неприкосновенным. Когда Гильотену доставили торжественное приглашение участвовать 21 января 1793 года в спектакле «соития мадам Гильотины с королем Франции», он лишился чувств. А первое, что он узнал, придя в себя, - это то, что революционный народ пожелал перенести придуманную им машину с Гревской - на площадь под окна королевского дворца, которая отныне будет именоваться площадью Революции.

Есть свидетельства, что ночью, накануне казни короля, Гильотен в первый раз за много лет извлек из потайных кладовок изображение Богоматери и не смыкая глаз молился до рассвета… Его слуги даже решили, что хозяин лишился рассудка.

…Король был единственным из всех французов, кому милостиво даровали две привилегии - ехать на казнь в приличествующем его сану экипаже (а не в предназначенной для этого повозке) и прибыть на эшафот в сопровождении священника. Раздался грохот барабанов. Гильотен продолжал стоять с закрытыми глазами, а в его сознании, словно во сне, возникала цифра «20» - ему, как никому другому, было известно, что именно на счет 20 лезвие машины падало до своего предела…

Я умираю за счастье Франции, - словно в тумане донеслись до него последние слова Людовика.
«Двадцать», - судорожно выдохнул Гильотен и, упав на колени и больше уже не контролируя себя, стал исступленно молиться. Никто не обращал на него внимания. Толпа заколыхалась, и кровожадное «ура» огласило бледное рассветное небо.

Несколько месяцев после казни короля доктора Гильотена никто не видел. Да и до него ли тогда было? Кто-то был уверен, что он неизвестно от чего умер, кто-то утверждал, что сбежал за границу. В любом случае, достоверных сведений об этом периоде его жизни нет.

Каких только узников она за последние годы не повидала! Революция, как это обычно бывает, давно принялась пожирать сама себя: казнили легендарных деятелей революции Бриссо и Верньо - последний еще не так давно председательствовал в Национальном собрании. Потом ее стены почтили аристократы - да в каком количестве! Был гильотинирован герцог Орлеанский, тот самый, который подал голос за смерть короля, затем слетела голова графа Ларока, графа де Лэгля, а вместе с ним - Агнессы Розалии Ларошфуко, принцессы де Ламбаль… Казнили ученого, которым Гильотен всегда так восхищался, - Лавуазье, не изыскав возможности отложить приведение приговора в исполнение ни на один день, чтобы дать тому возможность записать научное открытие. Казнили недавних революционных вожаков - Дантона и Демулена.

Гильотен, терзаемый чудовищными душевными муками, считал себя виновным в смерти каждого из этих людей. Зловещее предсказание Месмера сбылось: по ночам ему являлись их отрубленные головы, он же вымаливал у них прощение, произнося в свой адрес страстные оправдательные речи - он ведь хотел как лучше… Он абсолютно искренне обещал самому себе, что, когда придет и его час, он, взойдя на эшафот, повинится перед народом, публично плюнет на «мадам Гильотину» и предаст ее проклятию. Так ему легче будет умереть…

Но судьба не допустила близкого знакомства доктора Гильотена с «мадам Гильотиной». Доподлинно известно, что после казни Робеспьера, состоявшейся 28 июля 1794 года, Жозеф Гильотен оказался на свободе. Он скрылся в глухой провинции и в столице показывался чрезвычайно редко. Говорили, что он обратился в прилежного христианина и до последних дней жизни вымаливал у Господа прощения за свои грехи. Его имя всплыло в документах еще раз в связи с тем, что он выступил сторонником прогрессивной в начале XIX века идеи вакцинации против оспы.

…Жозеф Игнас Гильотен дожил до 1814 года и умер от карбункула на плече. Возможно, в последние годы он не раз вспоминал, как во времена своей юности дерзал спорить с Парацельсом о том, что живые «механизмы» мертвы. Какой, должно быть, это казалось ему глупостью! Тем более что придуманный им механизм оказался живее живых…

«Подарок» доктора Гильотена служил человечеству еще долго. Позднее подсчитали, что во времена Французской революции было гильотинировано более 15 тысяч человек. Гильотина во Франции была упразднена лишь в 1981 году – вместе с отменой смертной казни. Последняя же казнь с помощью «мадам Гильотины» состоялась в октябре 1977 года в Марселе: так казнили убийцу Намида Джадуби. В Европе гильотина тоже применялась, хотя в Швеции, например, ее использовали только один раз - в 1910 году.

Впрочем, одной только Францией история гильотины не исчерпывается. Ее применяли как орудие казни в Италии (до 1870 года), в Швеции (правда, всего лишь один раз – в 1910 году). Подлинный «ренессанс» гильотина пережила в нацистской Германии: с 1933 по 1945 год в «Третьем рейхе» таким способом было обезглавлено около 40 тысяч человек. Формально казни на гильотине предавали за уголовные преступления, фактически же уголовным преступлением считалось любое сопротивление нацистскому режиму…

Как ни странно, после крушения «Третьего рейха» гильотинирование продолжало применяться в ГДР. Лишь в 1966 году его заменили на расстрел, поскольку единственная гильотина сломалась.

Мы никогда не узнаем, как отнеслась совсем нематериальная душа доктора Гильотена к столь чудовищному долгожительству его «сверхгуманной» машины. Хотя куда благими намерениями выложена дорога, неоднократно

Ну и в завершение. У Тургенева есть весьма любопытный рассказ «Казнь Тропмана», где описывается казнь на гильотине. Почитайте – не пожалеете!

http://vlasti.net/news/90020

http://www.samoeinteresnoe.com/

Напомню вам еще, кто мечтал и что из этого вышло или кто был Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия -
Рассказать друзьям