Дежнев семен иванович краткая биография для детей. Дежнев Семен

💖 Нравится? Поделись с друзьями ссылкой

Русским путешественникам посчастливилось выйти к Тихому океану, т. е. найти Северо-Восточный проход, о чем мечтали чуть ли не все европейские мореплаватели, особенно англичане и голландцы. В первой четверти XVII столетия и по суше, и по рекам русские землепроходцы продвигались на восток и добирались до устья Енисея, а затем и Лены. В 1643 г. Михаил Стадухин достиг устья Колымы. Самый последний, восточный участок прохода из Ледовитого океана в Тихий был открыт в 1648 г., в ходе плавания Семена Дежнёва и Федота Попова.

Принято считать, что родина Дежнёва - Великий Устюг, важный пункт на торговом пути из Вологды к Белому морю в XV-XVII вв. Многие его жители занимались торговлей, не раз ходили в дальние страны. Великий Устюг дал России покорителя Приамурья Ерофея Хабарова, исследователя Камчатки Владимира Атласова, мореплавателей XVIII в. Афанасия Бахова и Василия Шилова. Но есть сведения, что Семён Дежнёв родился намного севернее, на Пинеге. Если это так, выходит, он земляк Михаила Стадухина, еще одного выдающегося землепроходца и первооткрывателя.

В Сибирь Дежнёв попал в середине 1630-х гг., в составе большого отряда казаков, набранных специально для службы за Уралом. Некоторое время он служил в Тобольске, затем был переведен в Енисейск, а в 1638 г. в Ленский острог, участвовал в нескольких походах по притокам Лены для сбора ясака. Зимой 1640 г. Дежнёв служил на Яне в отряде Дмитрия Зыряна. Собрав ясак с местных жителей, Зырян решил идти на восток, к Алазее, а Дежнёва с ясачными собольими шкурками послал в Якутск. По дороге на Дежнёва напали эвенки (по другим источникам - эвены), которых казаки называли ламутскими тунгусами, и ранили его стрелой. В 1641 г. в составе отряда Стадухина он отправился на Оймякон. Весной следующего года во время стычки с эвенками Дежнёв снова был ранен, как и многие другие казаки. Лишившись ко всему прочему лошадей, отряд Стадухина соорудил кочи и поплыл вниз по Индигирке.

От ее устья казаки морем добрались до Алазеи, где встретили отряд Дмитрия Зыряна. Объединившись, летом 1643 г. они отправились дальше на восток и достигли устья Колымы. Поднявшись по ней, казаки построили зимовье, а затем перебрались назад, поближе к устью, где возник Нижнеколымский острог. Здесь Дежнёв прожил три года. В 1645 г. Стадухин и Зырян двинулись с собранным ясаком в Якутск, а в Нижнеколымске остался Дежнёв с еще 12 казаками. Им пришлось отразить несколько нападений юкагиров, но вскоре подоспела подмога: из Якутска вернулся Зырян.

Через некоторое время на Колыме появились торговцы и «промышленные» люди. Выловив здесь почти всех соболей, русские решили поискать счастья еще восточнее. Местные жители рассказывали, что там, на реке Погыче, вдоволь пушного зверья, а еще есть серебро. В 1646 г. на поиски таинственной Погычи морем отправились промысловики с кормщиком Исаем Игнатьевым. Их коч дошел лишь до Чаунской губы (примерно в 400 км от устья Колымы), берега которой населяли чукчи. Найти Погычу русским не удалось: путь им преградили льды. Пришлось возвращаться. Однако итоги плавания обнадеживали, ведь в ходе немого торга с чукчами удалось приобрести резные изделия из кости и моржовых клыков - товар сколь редкий, столь и ценный, в особенности за границей.

Организацией нового морского похода к Анадырю (уже в 1647 г. стало ясно, что Погыча и Анадырь - одна и та же река) занялся уроженец Холмогор Федот Попов, устюжский приказчик московского купца Василия Усова. Отряд, задачи которого состояли в поисках реки и моржовых лежбищ на побережье, а также в пушном промысле, включал несколько десятков промысловиков и Дежнёва, отвечавшего за сбор ясака: он пообещал сдать в казну 280 собольих шкурок. Летом 1647 г. четыре коча вышли из устья Колымы и повернули на восток. Однако их тоже подстерегали тяжелые льды, не позволившие судам продвинуться сколько-нибудь далеко.

По возвращении Попов начал готовить новую экспедицию. Похоже, неудача его только раззадорила - как и Дежнёва, который снова обратился к начальству с просьбой назначить его ответственным за сбор ясака. Но у него появился конкурент, казак Герасим Анкидинов, обязавшийся сдать государству еще больше пушнины, чем Дежнёв. Последнему пришлось вновь «повысить ставку», и лишь тогда он получил желаемую должность. Но Анкидинов все же вошел в состав экспедиции вместе со своими людьми, которых Дежнёв именовал не иначе как «ворами».

В 1648 г. из устья Колымы вышли семь кочей (шесть Попова и один Анкидинова), всего на них насчитывалось до сотни человек. Ледовая обстановка на этот раз оказалась благоприятнее, но зато все время штормило. Тем не менее кочи двигались на восток и благополучно миновали остров Айон, загораживающий вход в Чаунскую губу. В проливе Лонга, между материком и островом Врангеля, во время жестокого шторма два судна разбило льдами. Люди с них перебрались по льду на берег: некоторых впоследствии убили коряки (по другим данным - чукчи), остальные погибли от голода и холода. В конце лета, когда экспедиция уже была у края Азии, налетел на льдину и получил пробоину коч Анкидинова, но моряки перебрались на оставшиеся невредимыми суда.

Некоторые исследователи, впрочем, считают, что кочу Анкидинова удалось обогнуть Чукотку и разбился он уже в Тихом океане. А другие утверждают, что кроме двух кочей, затонувших в проливе Лонга, экспедиция потеряла еще два, якобы унесенных во время шторма куда-то к берегам Аляски. В истории этого плавания вообще много неясного. В те времена у русских путешественников не было принято вести вахтенные журналы и дневники, писать мемуары. Судить о походах и плаваниях XVII в. приходится по отпискам (отчетам) и челобитным (доносам и жалобам). Согласно самой распространенной версии, четыре коча прошли проливом, который много лет спустя назовут Беринговым, обогнули мыс Чукотский и вошли в Анадырский залив. Уже в конце сентября где-то на берегу залива на моряков напали чукчи и ранили Попова. Через неделю буря разбросала оставшиеся кочи, и судно Дежнёва отнесло далеко на юго-запад.

Шторм выбросил его на скалы, возможно, близ Олюторского мыса. Произошло это «после Покрова», т. е. в середине октября. После этого Дежнёв, как следует из его отписок, повел людей на северо-восток, через Корякское нагорье. И шли они десять недель, пока не добрались до низовьев реки Анадырь. Из 25 человек после этого перехода осталось в живых лишь 12. Но здесь много неясностей. Судя по отпискам, Дежнёв со своими спутниками двинулся в путь зимой, в лютый холод, когда с каждым днем становится все темнее, пока сутки не превращаются в сплошную ночь, да и с пропитанием проблемы более чем очевидные. Люди тогда, конечно, были не чета нынешним, и все же - уйти от моря с его птичьими базарами, рыбой, морскими зверями в горную тундру, где встретить какую-то живность очень трудно, тем более зимой?!

Скорее всего, Дежнёв зазимовал недалеко от места гибели коча, а уже летом 1649 г. отправился к Анадырю. И вообще, почему он думал, что, двигаясь в северо-восточном направлении, выйдет на Анадырь? Знал ли он, где протекает река и где находится ее устье? Но ведь в его челобитной нет ни слова о том, что коч подходил к устью Анадыря… Возможно, само место крушения находилось не у Олюторского мыса, а гораздо северо-восточнее - например, у мыса Наварин. Оттуда до устья Анадыря тоже далеко, зато берегом, да и поход на запад, поближе к знакомым местам, представляется гораздо более логичным.

От устья Анадыря, поднявшись на вновь построенных кочах вверх по реке, Дежнёв дошел до земель аннаулов (юкагиров) и соорудил зимовье, потом ставшее острогом. Он не забывал об основной своей задаче - добыть собольи шкурки, а самый простой способ ее решения состоял в сборе ясака с коренных жителей. Было это в 1649 г. Тем временем приказчик Нижнеколымского острога Василий Власьев отправил на юго-восток отряд объясачивать еще «не охваченное» население. Ограбив юкагиров в верховьях Малого Анюя, казаки узнали от заложников, что совсем рядом протекает большая река Анадырь, несущая свои воды на юго-восток. В 1650 г. отряд казаков и промысловиков под началом Семена Моторы вышел к Анадырю, где встретил людей Дежнёва. Они вместе двинулись «громить» юкагиров и собирать ясак. Чуть позже в верховьях Анадыря оказался Михаил Стадухин. Как свидетельствует челобитная Дежнёва, Стадухин шел за ним следом и грабил юкагиров, которые уже сдали ясак, а потом ограбил и самих Дежнёва с Моторой. Впрочем, вскоре Стадухин ушел на юг, к Охотскому морю.

А что же стало с Поповым и Анкидиновым после того, как кочи экспедиции разметало страшным штормом? Вполне вероятно, их отнесло далеко на юг, к берегам Камчатки. Есть свидетельства, что путешественники зимовали в устье реки Камчатки, а в 1649 г. Попов морем обошел полуостров и достиг мыса Южный на охотоморском побережье. Здесь его убили коряки, как и всех людей из его отряда. По другим данным, основанным на отписках Дежнёва, Попов и Анкидинов умерли от цинги, а товарищи их либо были убиты, либо разбежались.

Таким образом, Дежнёв и его спутники прошли морем до восточной окраины Азии, открыли Чукотский полуостров и пролив между Азией и Америкой. Дежнёв сообщил об островах Диомида и первым достиг устья Анадыря, Попов и Анкидинов, возможно, побывали на Камчатке. Печально: первооткрыватели северного пути на Восток не поняли, что же именно они открыли. Более того, донесения Дежнёва затерялись в Якутском архиве и были обнаружены только в 1736 г. Тем не менее потомки воздали должное Семену Дежнёву: его именем названы несколько островов в Арктике и мыс на северо-восточной оконечности Евразии.

Родился он в древнем российском городе Великом Устюге (Вологодская губерния) в бедной семье. Тяжелые условия жизни вынудили покинуть родные места и отправиться на службу в далекую Сибирь – сначала в город Тобольск, а затем в Енисейск, где принимал участие в нескольких походах по Сибири.

В 1640 г. его направляют в бассейн реки Яны для сбора дани с местного населения, а в 1642 г. он побывал на реке Индигирке, по которой спустился до впадения ее в Северный Ледовитый океан. Отсюда достиг реки Алазеи, затем Колымы. В этих местах пробыл три года, собирая дань и исследуя морской путь к реке Анадырь, где можно было найти, как утверждалось, «рыбью кость» (моржовые клыки) и золото.

В 1647 г. приказчик одного из московских купцов, холмогорец Федот Алексеев Попов (тоже известный русский землепроходец) снарядил в Нижне-Колымске большую промысловую партию. Целью ее были поиски на востоке моржовых лежбищ и якобы богатых соболями мест на реке Анадырь. Эта экспедиция была неудачной из-за тяжелых ледовых условий, но Попов решил организовать вторую экспедицию, в состав которой был включен Дежнев. В июне 1648 г. шесть кочей (промысловых парусных судов для плаваний как по рекам, так и по морю) во главе с Поповым и Дежневым отправились из Нижне-Колымска на восток. К ним присоединился коч еще одного землепроходца, Герасима Анкидинова, до этого шедшего независимо от экспедиции. Всего на семи кочах было около 90 человек.

Чтобы представить всю трудность и смелость этого путешествия, хотя ледовые условия 1648 г. были сравнительно благоприятны, нужно отметить, что путь пролегал по совершенно неведомым водам, вдоль безлесного сурового побережья Чукотского полуострова. Свирепствовали бури, приходилось бороться с сильными ветрами и неизвестными течениями, а помощи на случай крушения ждать было неоткуда. Во время пути по Чукотскому морю бесследно исчезли два коча, а несколько позже погиб коч Анкидинова (его экипаж успел перейти на судно Дежнева). В начале сентября 1648 г. суда Дежнева и Попова достигли «Большого Каменного Носа», ныне носящего название мыса Дежнева.

Смелые путешественники, конечно же, не представляли себе всего величия своего подвига: они первыми вошли в пролив, разделяющий Северный Ледовитый и Тихий океаны, берега Азии и Северной Америки. Когда флотилия достигла пролива (позднее он будет назван Беринговым) и плыла уже по водам Тихого океана, начались сильные бури, и оставшиеся четыре коча разбросало по морю. Коч Ф. Попова понесло по направлению к Камчатке, два коча попали на Аляску, а судно С. Дежнева выбросило на берег недалеко от устья реки Анадырь.

О дальнейшей судьбе Попова и его спутников известно мало. По некоторым источникам того времени, он, перезимовав на Камчатке и обогнув ее с юга, продолжал путь вдоль ее западного берега, где погиб в 1649 г. Что касается других пропавших кочей, то в 1937 г. археологи обнаружили на Аляске остатки небольшого поселения, в котором дома были построены из бревен на кирпичном фундаменте и с кирпичными печами. Таких домов коренные жители Аляски – эскимосы и индейцы – строить не умели. Ученые предполагают, что это селение было построено людьми тех двух пропавших кочей, так как поселение это было создано около 300 лет назад, т. е. как раз в годы экспедиции Дежнева.

Дежнев с 24 спутниками отправился по суше к устью реки Анадырь, куда через два с половиной месяца дошло всего 12 человек, остальные погибли от голода и болезней. Летом 1649 г. путники поднялись вверх по Анадырю и в среднем течении реки построили поселение, в котором провели зиму. Здесь Дежнев составил чертеж Анадыря от верховьев до устья, а также части реки Анюй (притока Колымы), записал сведения о природе пройденных территорий. Эти записи были впервые найдены академиком Г. Ф. Миллером в якутском архиве в 1736 г. Позднее их часто использовали многие экспедиции, работавшие на северных берегах Сибири и Северной Америки, а чертежи Дежнева стали основой географических карт этих территорий.

Только в 1662 г. Дежнев вернулся с Анадыря в Якутск и вскоре отправился в Москву с партией моржовых клыков для царской казны. Здесь ему был пожалован чин атамана. В 1670 г. якутский воевода снова поручил Дежневу отвезти в Москву служебные документы и соболиные шкурки для царской казны. Это путешествие длилось год и пять месяцев. Дежневу было уже за 60. Раны (за годы своих путешествий он был ранен 9 раз) и тяжелый труд первооткрывателя подорвали здоровье, и в 1673 г. этот выдающийся русский путешественник скончался.

Именем Дежнева названы мыс на Чукотском полуострове и бухта на западном побережье Берингова моря.

Дежнев Семен Иванович (ок. 1605 – 1673)

Дежнев Семен Иванович (около 1605 г. — смерть 1673 г.) — русский полярный землепроходец, мореход-первооткрыватель, казачий атаман, исследователь Северной и Восточной Сибири, Северной Америки. Первый из известных европейских мореплавателей, в 1648 году, на 80 лет раньше, чем , открыл пролив между Азией и Северной Америкой (сейчас Берингов пролив) и основал первое на Чукотке российское поселение — Анадырский острог. Именем Дежнева названы мыс, который является северо-восточной оконечностью Евразии, остров в море Лаптевых, острова в архипелаге Норденшельда (Карское море) и прочие географические объекты.

Ранние годы

Сведения о Дежневе есть только с 1638 по 1671 гг. Выходец из крестьян-поморов, родился в Великом Устюге; когда Семен Иванович попал в Сибирь - неизвестно. В Сибири он вначале служил в Тобольске, а после в Енисейске, откуда в 1638 г. перебрался в Якутский острог, только что основанный по соседству с еще непокоренными племенами инородцев.

Казачья служба

Служба в Якутске первых пару лет была трудной. Семен Дежнев был рядовым казаком, скромное жалованье не выплачивали годами. Служивым людям не на что было «платьишка и обувь купить». Дежнев стал заниматься пушным делом и обзавелся хозяйством. В скором времени он женился на якутке Абакаяде Сючю. От этого брака у него родился сын Любим, который со временем также станет нести казачью службу в Якутске.

Сбор ясака казаками

Начиная с 1640 г. Семен неоднократно принимал участие в походах по Восточной Сибири. В этих походах он чаще всего бывал сборщиком ясака (сборщик налога главным образом пушниной), при этом нередко ему доводилось примирять враждовавшие между собою племена. Вся служба Дежнева в Якутске - нередко была связана с опасностью для жизни; за 20 лет службы здесь он был 9 раз ранен.

1641 год — Семен Иванович, с партией в 15 человек, собрал ясак на реке Яне и смог доставить его в Якутск, выдержав по дороге схватку с шайкой из 40 человек. 1642 год — он вместе с Стадухиным был отправлен для сбора ясака на реке Оемокон (сейчас Оймякон), откуда он спустился в реку Индигирку, а по ней вышел в Ледовитый океан, затем достиг реки Алазеи и Колымы. Так летом 1643 г. Дежнев в составе отряда землепроходцев под командованием Михаила Стадухина открыл реку Колыму.

Открытие Берингова пролива

На Колыме Семен прослужил до лета 1647 года, а после был включен как сборщик ясака в промысловую экспедицию Федота Попова. 1648 год, лето — Попов и Дежнев на 7-и кочах вышли в море.

Экспедиция вышла в море в составе 90 человек. Часть ее в скором времени отделилась, но три коча, с Дежневым и Поповым, продолжали держать путь на восток, в августе свернули на юг, а в начале сентября вступили в Берингов пролив. Дальше им довелось обогнуть «Большой каменный нос», где разбило один из кочей, а 20 сентября какие-то обстоятельства вынудили их пристать к берегу, где в битве с чукчами был ранен Ф. Попов и единственным начальником остался Дежнев.

Пройдя пролив и, конечно, даже и не понимая всей значимости своего открытия, Дежнев пошел со спутниками дальше на юг, вдоль берегов; но бури разбили последние два коча и носили Дежнева по морю, пока его не выбросило на берег.

Под «Большим каменным носом» Дежнева следует подразумевать мыс Чукотский, как единственный, местоположение которого подходит к описанию морехода. Это обстоятельство, вместе с указанием Семена Ивановича (в челобитной 1662 г.), что коч его был выброшен «за Анадырь реку», утверждает за Семеном Ивановичем Дежневым несомненно честь первого исследователя пролива, названного проливом Беринга только по неведению о подвиге Дежнева.

Основание Анадырского острога

Потерпев крушение, Дежнев в течении десяти недель шел с 25 сотоварищами к устью реки Анадырь, где погибло еще 13 человек, а с остальными он перезимовал здесь и летом 1649 г., на вновь выстроенных лодках, поднялся по реке на 600 километров, до первых поселений инородцев, которых и объясачил. Тут, на среднем течении реки Анадырь, устроили зимовье, названное в последствии Анадырским острогом. 1650 год — сюда прибыла, сухим путем, партия русских из Нижне-Колымска; этим путем, более удобным, чем морской, воспользовался и Дежнев (1653 г.), для отсылки в Якутск собранной им моржовой кости и «мягкой рухляди».

Дальнейшая судьба морехода. Смерть

1659 год — Семен Иванович сдал команду над Анадырским острогом и служилыми людьми, но не покидал край еще до 1662 г., когда возвратился в Якутск. В Якутск он доставил большой груз «костяной казны». С этой кладью морехода отправили в Москву, он прибыл туда в январе 1664 г. В Москве, в Сибирском приказе Дежнев смог выхлопотать себе жалованье за многие годы службы в Восточной Сибири. Указом царя было решено: «…за ево, Сенькину, службу и за прииск рыбья зуба, за кость и за раны поверстать в атаманы».

Возвратившись в Восточную Сибирь, землепроходец служил какое-то время в зимовьях на реках Оленек, Вилюй и Яна.

1671 год, декабрь — он второй раз приехал из Якутска в Москву, в этот раз с «соболиной казной». В столице он задержался, по-видимому, заболел. В Москве он и скончался в 1673 г.

Памятник С. И. Дежневу

Значение открытий

Основная заслуга полярного землепроходца в том, что им был открыт проход из Ледовитого в Тихий океан. Мореходом был описан этот путь и составлен его подробный чертеж. Несмотря на то что карты, разработанные Семеном Ивановичем, были очень упрощенные, с примерными расстояниями, они имели большое практическое значение. Пролив, открытый Семеном Ивановичем, стал точным свидетельством того, что Азия и Америка разделены морем. Кроме того, экспедиция под руководством Семена Дежнева впервые добралась до устья реки Анадырь, где были открыты залежи моржей.

1736 год — в Якутске впервые были обнаружены позабытые доклады Дежнева. Из них ясно, что мореплаватель не видел берегов Америки. Надо заметить, что через 80 лет после Дежнева в южной части пролива побывала экспедиция Беринга, подтвердившая открытие Семена Ивановича. 1778 год — в этих краях побывал Джеймс Кук, который знал, как упоминалось выше, лишь о экспедиции Беринга первой половины XVIII столетия. Именно по предложению Кука этот пролив был назван Беринговым.

Биография

Общие сведения

Семен Иванов Дежнев (~1605-1673), уроженец Великого Устюга, выходец из крестьян-поморов - выдающийся российский мореход, землепроходец, первооткрыватель и исследователь Северной и Восточной Сибири.

Гарнизонная служба

В составе казачьих формирований нёс гарнизонную службу в Тобольске и Енисейске, с 1638 г. в Якутском остроге. Семен Иванович служил сборщиком дани в Сибири. В первые годы службы Дежнёв не смог побывать на дальних реках, куда уже захаживали его товарищи, однако слышал много рассказов о тех краях.

Однажды, собрав с местных жителей подать в царскую казну, казаки с пушниной отправились в Якутск, а Дежнёв остался сторожить зимовье.

Местный князек Пелева решил пойти на крепость штурмом. Но маленький отряд Дежнёва захватчика прогнал. Затем перед острожком появился другой князек ― Аллай. Пятьсот воинов напали на крепость. Семен Иванович был ранен в голову. Аллай, торжествуя победу, бросился было к меховому складу, чтобы разграбить его, однако был сражен копьем. Потеряв предводителя, захватчики отступили, казаки бросились в погоню и, догнав их, надолго отбили охоту нападать на русских.

Отсюда в составе групп казаков-колонизаторов в 1640-1642 гг. ходил на север Сибири, участвовал в открытии и присоединении новых земель, поиске лежбищ морских животных. Побывал на Оймякоиском плоскогорье, на коче в 1642 г. прошел по р. Яне, а затем по Индигирке до устья, вдоль морского побережья до р. Алазеи.

Промысловая морская экспедиция

Летом 1643 г. Дежнёв вместе с Зыриным на двух кочах дошел от Алазеи до устья Колымы. Здесь основал Нижнеколымский острог.На Колыме он прослужил до лета 1647, а затем был включен как сборщик ясака в промысловую экспедицию Федота Попова (Алексеева).


Для этого похода вдоль побережья Ледовитого океана к Теплому морю (Тихому океану) были снаряжены большие суда ― кочи ― с командой по 15 человек каждый.Экспедиции пришлось выдержать тяжелые испытания. Ледяные заторы, бури и штормы в Восточно-Сибирском и Чукотском морях разметали кочи. Уцелел только один корабль, на котором и пришлось плыть целому отряду. Однажды корабль попал в сильную бурю. Шторм носил судно по волнам, а затем выбросил на берег. Собрав с обломков корабля все, что можно было унести, Семен Иванович с казаками пошли вниз по Анадырю. За время перехода из двадцати пяти человек уцелело лишь двенадцать. Остальные погибли на берегах Анадыря. «И шли мы, ― писал Дежнёв, ― все в гору, сами пути себе не знаем, холодные и голодные, наги и босы. А шел я с товарищами до Анадыря-реки ровно десять недель». Якутскому воеводе он сообщил, что берега «матерой земли» (северо-восточные берега Сибири) нигде не соединялись с «Новой Землей» (Америкой). На берегу «Большого Чукотского Носа» (позже наименован мысом Дежнева) путешественники сделали остановку, во время которой побывали у эскимосов на островах пролива. Впервые в истории пройдя по этому проливу и фактически открыв его, С.И. Дежнев решил важную географическую задачу. Появилось доказательство того, что Америка ― самостоятельный континент, а из Европы в Китай можно плавать северными морями вокруг Сибири. Однако из-за отсутствия сведений об этом открытии в европейских странах (материалы походов Дежнева остались в Якутском остроге) приоритет первооткрывателя достался В.И. Берингу, чьим именем и стал называться пролив.

Обследование бассейна р.Анадырь

Поднявшись по Анадырю, Дежнев с товарищами построил зимовье и основал Анадырский острог. Здесь он служил приказчиком до 1659 г. В течение нескольких лет Дежнев проводил обследование бассейна р. Анадырь, составил подробный план, исследовал и часть бассейна р. Анюй. О проведенных работах были составлены подробные доклады-челобитные начальству в Якутск. Подробно в челобитных были описаны Чукотский полуостров, природа и население Анадырского края. Открыв богатое лежбище моржей в Анадырском заливе, Дежнев основал в 1652 г. промысел зверя, принесший большую прибыль Российскому государству. В соответствии с принятым административным делением Дежнев возглавил один из двух Анадырских казачьих полков.

Поездки в Москву

В 1659 году Дежнёв сдал команду над Анадырским острогом и служилыми людьми, но оставался в крае ещё до 1662 года, когда вернулся в Якутск. Оттуда Дежнёв с государевой казной был послан в Москву, куда и прибыл, вероятно, к середине 1664 года. Сохранилась челобитная Дежнёва о выдаче ему жалованья, заслуженного им, но не полученного, за 19 лет, что и было исполнено. В 1665 году Дежнёв выехал обратно в Якутск и там служил до 1670 года. В 1664 году Дежнёву поручили вывезти все запасы моржовой кости и соболиных шкур, добытых на Анадыре, в Москву. В Москве Семен Иванович подал челобитную царю о его награждении за долгую безупречную службу. Ему выдали очень скромную награду, но пожаловали-таки чин казачьего атамана.После нескольких лет деятельности в Восточной Сибири Дежнев вновь направляется в Москву с «соболиной казной». В столицу России он прибыл в конце декабря 1671 г. Здесь же и скончался в 1673г.

Семья Дежнева

Дежнев прожил в Якутии свыше 30 лет, он был зятем якутского народа: в 1640 году женился на усть-алданской красавице по имени Абакаяда Сичю. От этого брака Дежнев имел сына Любима, который тоже усердно служил в Якутских краях. В 1667 году после смерти Абакаяды он вновь женился на якутской девушке, при крещении получившей имя Пелагеи Семеновой. У них родился сын Афанасий, который служил в Якутске и на Анадыре. Женитьба и дети навсегда привязали Дежнева к когда-то чужой, а теперь родной и близкой стороне. Семен Иванович прослыл не только храбрым, волевым казаком, но и хорошим дипломатом. Он, вероятно, владел якутским языком. Сохранились сведения, что в 1640 году ему удалось «без порчи, без драки» примирить воевавших между собой якутов из разных улусов.


Заслуги Дежнева

Морской и сухопутный путь Семена Ивановича Дежнева открыл для русских поселенцев кратчайшую дорогу с Колымы на Анадырь и дальше на Камчатку. Именем Дежнёва названа крайняя северо-восточная оконечность Азии и залив Берингова моря. За 40 лет пребывания в Сибири Дежнев участвовал в многочисленных боях и стычках, получил не менее 13 ранений. Он отличался надежностью и честностью, выдержкой и миролюбием. Подвиг его том, что он открыл пролив, пополнил казну, основал много новых поселений, являясь не только землеоткрывателем, но и русским дипломатом. И главное он показал, что Дальний Восток является неотъемлемой частью России.

В ознаменование заслуг С. И. Дежнева перед Отечеством его именем были названы полуостров и горный массив на западном побережье Берингова пролива, бухта на Камчатке, мыс ― восточная оконечность Азиатского материка, острова в архипелаге Норденшельда в Карском море, морские суда. О подвигах Семена Дежнева долгое время в Европе не знали, хотя в Сибири память о них переходила из поколения в поколение. В середине XVIII века историк Г. Миллер обнаружил в Якутском архиве «отписки» Дежнева. С тех пор о нем написано много книг и исторических исследований, имя его известно многим и пользуется большой популярностью. В 1898 году в связи с 250-летием со времени его похода по решению Русского Географического общества Большой Каменный нос на Чукотском полуострове переименован в мыс Дежнева. Сейчас там стоит памятник отважному мореходу. Ибо это и последующие географические открытия на cеверо-востоке Азии и на Аляске произошли через Якутию. Местные жители: якуты, эвенки, эвены, юкагиры, чукчи и другие ― служили переводчиками, каюрами, проводниками, матросами. Они охотно делились своими знаниями местности и во многом способствовали познанию нового, открытию неизвестного.

Литература

  • книга «Герои русской истории», рубрика Татьяны Лубченковой
  • Новый иллюстрированный энциклопедический словарь /Ред.кол.: В.И. Бородулин, А.П. Горкин, А.А. Гусев, Н.М. Ланда и др. - М.: Большая Российская энцикл., 2001. - 912 с.: ил.
  • Большая Российская энциклопедия: В 30 т./ Председатель Науч.-ред. совета Ю.С.Осипов.Отв.ред.С.Л.Кравец.Т.8.Григорьев - Динамика. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2007. - 767 с.: ил.: карт.
  • Владислав Бахревский «Семён Дежнёв», Издательство «Малыш», Москва, 1984
  • Перевалов В. А. Семен Иванов Дежнев // Русские мореплаватели. М., 1953.
  • Подвиг Семена Дежнева. М., 1973.
  • Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий. М., 1983. Т. 2.
  • Демин Л. М. Семен Дежнев. М., 1990.

Торговец пушниной. Первый известный мореплаватель , прошедший по Берингову проливу , соединяющему Северный Ледовитый океан с Тихим и разделяющему Азию и Северную Америку, Чукотку и Аляску , причём сделал это за 80 лет до Витуса Беринга , в 1648 году .

Примечательно, что Берингу не удалось пройти весь пролив целиком, а пришлось ограничиться плаванием только в его южной части, тогда как Дежнёв прошёл пролив с севера на юг, по всей его длине.

Биография

Родился в Великом Устюге, в каком возрасте попал в Сибирь - не установлено. В Сибири Дежнёв сначала служил рядовым казаком с 1635 года в Тобольске , а затем в Енисейске . Среди больших опасностей -1646 годов «смирил» якутов . Из Енисейска он с отрядом П. И. Бекетова в 1638 году перешёл в Якутский острог , только что основанный по соседству с ещё непокорёнными племенами инородцев. Уже в 1639-1640 гг. Дежнёв приводит в покорность туземного князя Сахея. В 1639 году был послан якутским приказчиком П. Ходырёвым на Вилюй для сбора ясака , в августе 1640 года Дежнёв примирил два якутских рода на реках Татта и Амга (притоки Алдана) и склонил к уплате ясака воинственного «князца» племени кангаласов Сахея.

В 1641 году Дежнёв, с партией в 15 человек, собирает ясак на реке Яне и благополучно доставляет его в Якутск, выдержав по дороге схватку с шайкой в 40 человек. В том же году вместе с Михаилом Стадухиным, Дежнёв отправился в поход на Оймякон для сбора ясака. В апреле 1642 года в стычке с воинственными «ламутскими тунгусами», как и многие другие казаки, был ранен. Потеряв лошадей, отряд попал в тяжёлое положение. Пришлось построить судно. Когда сошёл лёд, казаки спустились вниз по Оймякону и продолжили искать «неясачных людишек» в низовьях Индигирки . Но там сборщиков ясака уже было предостаточно, поэтому отряд отправился дальше на восток и дошёл до реки Алазеи . Здесь им встретился отряд такого же землепроходца десятника Дмитрия Михайлова по прозвищу Ярило Зырян. Дежнёв вновь проявил свой дипломатический талант, уговорив Зыряна соединиться с отрядом Стадухина под его началом.

Открытие Колымы

Летом 1643 года Семён Дежнёв в составе отряда землепроходцев под командованием Михаила Стадухина открыл реку Колыму. Казаки поднялись вверх по реке и основали Колымское зимовье, позже ставшее крупным острогом Среднеколымск - опорным пунктом русской колонизации в этих местах. В 1644 году Дежнёв основал ещё один острог, названный позднее Нижнеколымском . В 1645 году Стадухин и Зырян, с ясаком и половиной людей, отправились по реке Лене в Якутск, оставив в Колымском острожке Дежнёва и ещё 13 человек. Дмитрий Михайлов (Зырян) с дороги вернулся обратно, а между тем Дежнёву пришлось отразить нападение более 500 юкагиров, хотевших уничтожить малочисленный гарнизон острожка. На Колыме Дежнёв прослужил до лета 1647 года. Летом 1647 года корабли вышли в плавание, но крепкие льды закрыли им путь. Федот Попов и Семён Дежнёв возвратились на Колыму и стали дожидаться более благоприятного для похода времени.

Чукотская экспедиция

20 июня 1648 года Федот Попов и Семён Дежнёв на кочах вышли в море. Три коча сразу потерялись в буре при выходе из устья Колымы в Ледовитый океан. Оставшиеся неуклонно пошли вперёд. В августе 1648 года пошёл ко дну ещё один коч. Около 20 сентября 1648 года Дежнёв и его спутники увидели тёмный и грозный Большой Каменный Нос, окаймлённый полосой пенных бурунов. Мимо Носа прошли лишь три судна: два коча Дежнёва и Попова и один - Герасима Анкудинова. Судно Дежнёва разбилось в Олюторском заливе южнее устья реки Анадырь. Отряд Дежнёва на лыжах и нартах 10 недель через Корякское нагорье добирался до реки Анадырь, где он и зазимовал. Летом 1649 года на построенных лодках Дежнёв поднялся вверх по Анадырю на 600 км. Тут, на среднем течении реки Анадырь, было устроено зимовьё, названное потом Анадырским острогом. На верхнем течении Анадыря русские встретили кочевых анаулов - незнакомое им юкагирское племя. Только на третий год к Дежнёву пришло подкрепление. Но это была не смена. Казак Семён Мотора искал сухопутную дорогу между Колымой и Анадырем через горный проход, он-то и выручил Дежнёва. Этим путём, более удобным, нежели морской, воспользовался и Дежнёв, для отсылки в Якутск собранной им моржовой кости и пушнины.

Дальнейшая судьба

В 1659 году Семён Дежнёв сдал команду над Анадырским островом и служилыми людьми сменившему его К. Иванову, но оставался в крае ещё до 1662 года , когда вернулся в Якутск вместе с И. Ерастовым. Оттуда Дежнёв с государевой казной, был послан в Москву, куда и прибыл, вероятно, к середине 1664 года . Сохранилась челобитная Дежнёва о выдаче ему жалованья, заслуженного им, но не полученного, за 19 лет, что и было исполнено. В 1665 году Дежнёв выехал обратно в Якутск и там служил до 1670 года , когда снова был послан с государевой казной в Москву, куда явился в 1672 году , где и умер.

Дежнёв составил чертёж реки Анадырь и части реки Анюй , в челобитных описал плавания по Анадырю, природу Анадырского края.

Память

  • Его имя носят:
  • В его честь названы улицы в следующих городах:
    • в Москве (проезд Дежнёва (Северо-Восточный округ), назван в 1964 году)
    • в Казани (названа в 1953 году)
    • в Минске (названа в 1948 году)
  • В 1948 году Советом Министров СССР учреждена Премия имени С. И. Дежнёва.
  • В 1970 году дальневосточные ботаники Ю. Юрцев и А. Кожевников собрали на Чукотском полуострове гербарные образцы маленького (до 3 см высотой) растения с голыми стелющимися побегами. Растение относится к роду селезёночник и по некоторым морфологическим отличиям было выделено в 1972 году С. С. Харкевичем в отдельный эндемичный вид под названием селезёночника Дежнёва (Chrisosplenium dezhnevii Charkev. ) .
  • Памятники:
    • В центре Великого Устюга в 1971 году Дежнёву установлен памятник.
    • В сентябре 2005 года в Якутске был открыт памятник Семёну Дежнёву, его жене-якутке Абакаяде Сючю и их сыну Любиму.
  • В 1971 году был спущен на воду ледокол «Семён Дежнёв»
  • Имя Семёна Дежнёва носил пассажирский теплоход Амурского речного пароходства (проект 860).
  • В 1983 году на экраны вышел фильм «Семён Дежнёв », снятый на свердловской киностудии с Алексеем Булдаковым в главной роли.
  • В 2001 году Банком России, в серии памятных монет «Освоение и исследование Сибири», выпущена монета «Экспедиция Ф. Попова и С. Дежнёва» номиналом 100 руб.
  • В Новосибирске есть Командное речное училище имени С. И. Дежнёва, открытое 2 апреля 1943 года для подготовки специалистов со средне-специальным образованием для Западно-Сибирского речного пароходства.
  • В 2009 году была выпущена почтовая марка России с изображением Дежнёва.

См. также

  • Памятники, монеты, почтовые марки

Сочинения

Напишите отзыв о статье "Дежнёв, Семён Иванович"

Примечания

Литература

  • // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.
  • Марков С. Н. Подвиг Семёна Дежнёва. - М .: Географгиз, 1948. - 88 с.
  • Белов М. И. Семён Дежнёв. - М .: Морской транспорт, 1955.
  • Белов М. И. . - М .: Мысль , 1973. - 224 с. - 50 000 экз. (обл.)
  • Москва. Энциклопедия. Гл. ред. А. Л. Нарочницкий. - М.: «Советская Энциклопедия», 1980. - 688 с. с илл.
  • Дёмин Л. М. Семён Дежнёв. - М .: Молодая гвардия , 1990. - 336, с. - (Жизнь замечательных людей. Малая серия). - 100 000 экз. (в пер.)
  • Никитин Н. И. Землепроходец Семён Дежнёв и его время / Отв. ред. д-р истор. наук А. А. Преображенский. . - М .: РОССПЭН, 1999. - 192 с. - 1500 экз. - ISBN 5-8243-0018-6 .

Ссылки

  • www.moscow-chukotka.com/?page_id=8

Отрывок, характеризующий Дежнёв, Семён Иванович

И они обе засмеялись.
– Ну, пойдем петь «Ключ».
– Пойдем.
– А знаешь, этот толстый Пьер, что против меня сидел, такой смешной! – сказала вдруг Наташа, останавливаясь. – Мне очень весело!
И Наташа побежала по коридору.
Соня, отряхнув пух и спрятав стихи за пазуху, к шейке с выступавшими костями груди, легкими, веселыми шагами, с раскрасневшимся лицом, побежала вслед за Наташей по коридору в диванную. По просьбе гостей молодые люди спели квартет «Ключ», который всем очень понравился; потом Николай спел вновь выученную им песню.
В приятну ночь, при лунном свете,
Представить счастливо себе,
Что некто есть еще на свете,
Кто думает и о тебе!
Что и она, рукой прекрасной,
По арфе золотой бродя,
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!
Еще день, два, и рай настанет…
Но ах! твой друг не доживет!
И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие. Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:
– Мама велела вас просить танцовать.
– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим, с приехавшим из за границы. Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза.)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.
– Вот как в наше время танцовывали, ma chere, – сказал граф.
– Ай да Данила Купор! – тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.

В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар. Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты. Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа. Главнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.
Великолепная приемная комната была полна. Все почтительно встали, когда главнокомандующий, пробыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников. Князь Василий, похудевший и побледневший за эти дни, провожал главнокомандующего и что то несколько раз тихо повторил ему.
Проводив главнокомандующего, князь Василий сел в зале один на стул, закинув высоко ногу на ногу, на коленку упирая локоть и рукою закрыв глаза. Посидев так несколько времени, он встал и непривычно поспешными шагами, оглядываясь кругом испуганными глазами, пошел чрез длинный коридор на заднюю половину дома, к старшей княжне.
Находившиеся в слабо освещенной комнате неровным шопотом говорили между собой и замолкали каждый раз и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто нибудь выходил из нее или входил в нее.
– Предел человеческий, – говорил старичок, духовное лицо, даме, подсевшей к нему и наивно слушавшей его, – предел положен, его же не прейдеши.
– Я думаю, не поздно ли соборовать? – прибавляя духовный титул, спрашивала дама, как будто не имея на этот счет никакого своего мнения.
– Таинство, матушка, великое, – отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос.
– Это кто же? сам главнокомандующий был? – спрашивали в другом конце комнаты. – Какой моложавый!…
– А седьмой десяток! Что, говорят, граф то не узнает уж? Хотели соборовать?
– Я одного знал: семь раз соборовался.
Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.
– Tres beau, – говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, – tres beau, princesse, et puis, a Moscou on se croit a la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]
– N"est ce pas? [Не правда ли?] – сказала княжна, вздыхая. – Так можно ему пить?
Лоррен задумался.
– Он принял лекарство?
– Да.
Доктор посмотрел на брегет.
– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай, – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался.
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся, – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
– Ах, это вы, mon cousin?
Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.
– Что, случилось что нибудь? – спросила она. – Я уже так напугалась.
– Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, – проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. – Как ты нагрела, однако, – сказал он, – ну, садись сюда, causons. [поговорим.]
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
Княжна, с своею несообразно длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами. Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа. Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых. Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
– А мне то, – сказал он, – ты думаешь, легче? Je suis ereinte, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.

Рассказать друзьям