Столкновение у озера хасан год. Боевые действия у озера Хасан (История боевых действий и фото)

💖 Нравится? Поделись с друзьями ссылкой

Своеобразным предисловием к грядущей японо-китайской войне стал каскад ограниченных территориальных захватов, осуществлённых войсками Японской Императорской Армии на северо-востоке Китая. Сформированная в 1931 году на Квантунском полуострове Квантунская группа войск (Канто-гун) в сентябре того же года, устроив провокацию с подрывом железной дороги близ Мукдена, начала наступление на Маньчжурию. Японские войска резво устремились вглубь китайской территории, захватывая один город за другим: последовательно пали Мукден, Гирин, Цицикар.

Японские солдаты проходят мимо китайских крестьян.


Китайское государство к тому времени уже третье десятилетие существовало в условиях непрекращающегося хаоса. Падение маньчжурской империи Цин в ходе Синьхайской революции 1911-1912 годов открыло череду междоусобиц, переворотов и попыток разных не-ханьских территорий отложиться от Срединной Державы. Тибет фактически стал независим, не прекращалось сепаратистское уйгурское движение в Синьцзяне, где в начале 30-х даже возникла Восточно-Туркестанская Исламская республика. Отделились Внешняя Монголия и Тува, где образовались Монгольская и Тувинская Народные Республики. Да и в остальных областях Китая не наблюдалось политической стабильности. Едва была свергнута династия Цин, началась борьба за власть, перемежавшаяся этническими и региональными конфликтами. Юг боролся с Севером, ханьцы устраивали кровавые расправы над маньчжурами. После безуспешной попытки первого президента Китайской республики командующего Бэйянской армии Юань Шикая реставрировать монархию с собой в качестве императора страна втянулась в водоворот распрей между различными кликами милитаристов.


Сунь Ятсен - отец нации.


По сути единственной силой, действительно боровшейся за воссоединение и возрождение Китая, являлась партия Чжунго Гоминьдан (Китайская Национальная Народная Партия), основанная выдающимся политическим теоретиком и революционером Сунь Ятсеном. Но сил для усмирения всех региональных хунт у Гоминьдана решительно не хватало. После смерти Сунь Ятсена в 1925 году положение Национальной Народной Партии осложнилось конфронтацией с Советским Союзом. Сам Сунь Ятсен стремился к сближению с Советской Россией, надеясь с её помощью преодолеть раздробленность и иностранное закабаление Китая, добиться для него подобающего места в мире. 11 марта 1925 года, за день до своей смерти, основатель Гоминьдана писал: "Настанет время, когда Советский Союз, как лучший друг и союзник, будет приветствовать могучий и свободный Китай, когда в великой битве за свободу угнетенных наций мира обе страны рука об руку пойдут вперёд и добьются победы" .


Чан Кайши.


Но со смертью Сунь Ятсена ситуация изменилась кардинально. Во-первых, сам Гоминьдан, представлявший, по сути, коалицию политиков самого разного толка, от националистов до социалистов, без своего основателя начал раскалываться на разные группировки; во-вторых, фактически возглавивший Гоминьдан после смерти Сунь Ятсена гоминьдановский военачальник Чан Кайши вскоре начал вести борьбу против коммунистов, что не могло не привести к обострению советско-китайских отношений и вылилось в ряд пограничных вооружённых конфликтов. Правда, Чан Кайши смог, проведя Северный поход 1926-1927 годов, худо-бедно объединить большую часть Китая под властью гоминьдановского правительства в Нанкине, но эфемерность этого объединения не вызывала сомнений: Тибет оставался неподконтролен, в Синьцзяне центробежные процессы лишь нарастали, а клики милитаристов на севере сохраняли силы и влияние, и их лояльность нанкинскому правительству оставалась в лучшем случае декларативной.


Солдаты Национально-Революционной Армии Гоминьдана.


В таких условиях нет ничего удивительного в том, что Китай с его полумиллиардным населением не мог оказать серьёзного отпора бедной в сырьевом отношении 70-миллионной Японии. К тому же если Япония после Реставрации Мэйдзи прошла модернизацию и имела выдающуюся по меркам азиатско-тихоокеанского региона того времени промышленность, то в Китае индустриализацию провести не было возможности, и в получении современной техники и вооружения Китайская республика почти целиком зависела от иностранных поставок. В результате разительное неравенство в техническом оснащении японских и китайских войск наблюдалось даже на самом низовом, элементарном уровне: если японский пехотинец имел на вооружении магазинную винтовку "Арисака", то пехотинцам Национально-Революционной Армии Гоминьдана в массе приходилось сражаться пистолетами да клинками-дадао, приём последние нередко изготавливались в кустарных условиях. О разнице противников в более сложных видах техники, а также в организационном отношении и военной подготовке даже не приходится говорить.


Китайские солдаты с дадао.


В январе 1932 года японцы взяли города Цзиньчжоу и Шаньхайгуань, приблизившись к восточной оконечности Великой Китайской Стены и овладев практически всей территорией Маньчжурии. Заняв Маньчжурскую территорию, японцы тут же обеспечили захват политически, организовав в марте 1932 года Всеманьчжурскую ассамблею, объявившую о создании государства Маньчжоу-Го (Маньчжурская Держава) и избравшую в качестве правителя последнего монарха Цинской империи, свергнутого в 1912 году Айсингёро Пу И, с 1925 года находившегося под японским патронажем. В 1934 году Пу И был провозглашён императором, а Маньчжоу-Го сменила название на Даманьчжоу-Диго (Великая Маньчжурская Империя).


Айсингёро Пу И.


Но какие бы названия не принимала "Великая Маньчжурская Империя", сущность данного бутафорского государственного образования оставалась очевидной: громкое название и претенциозный титул монарха являлись не более чем полупрозрачной ширмой, за которой достаточно отчётливо угадывалась японская оккупационная администрация. Фальшивость Даманьчжоу-Диго просматривалась практически во всём: например, в Государственном Совете, являвшемся средоточием политической власти в стране, при каждом министре имелся японский заместитель, и фактически эти заместители-японцы осуществляли политику Маньчжурии. Подлинной же верховной властью страны являлся командующий Квантунской группой войск, одновременно занимавший пост посла Японии в Маньчжоу-Го. Также pro forma в Маньчжурии существовала и Маньчжурская Императорская Армия, организованная из остатков китайской Северо-восточной армии и в значительной степени укомплектованная хунхузами, на воинскую службу зачастую приходившими лишь ради получения средств для своего привычного ремесла, то есть бандитизма; обзаведясь оружием и снаряжением, эти новоиспечённые "солдаты" дезертировали и присоединялись к бандам. Те же, кто не дезертировал и не бунтовал, обычно погрязали в пьянстве и курении опиума, и многие воинские части быстро превращались в притоны. Естественно, боеспособность подобных "вооружённых сил" стремилась к нулю, и реальной военной силой на территории Маньчжурии оставалась Квантунская группа войск.


Солдаты Маньчжурской Императорской Армии на учениях.


Впрочем, не вся Маньчжурская Императорская Армия представляла из себя политическую декорацию. В частности, в её составе имелись формирования, набранные из русских эмигрантов.
Здесь необходимо сделать отступление и снова обратить внимание на политическую систему Маньчжоу-Го. В данном государственном образовании практически вся внутриполитическая жизнь замыкалась на так называемом "Обществе согласия Маньчжоу-Го", к концу 30-х годов превращённом японцами в типичную антикоммунистическую корпоративистскую структуру, но одна политическая группа с дозволения и поощрения японцев держалась особняком - это были белоэмигранты. В русской диаспоре в Маньчжурии давно уже укоренились не просто антикоммунистические, а фашистские взгляды. В конце 20-х годов преподаватель Харбинского юридического факультета Николай Иванович Никифоров оформил Русскую фашистскую организацию, на основе которой в 1931 году была учреждена Русская фашистская партия, генеральным секретарём которой стал член РФО Константин Владимирович Родзаевский. В 1934 году в Иокогаме РФП объединилась с образованной в США Анастасием Андреевичем Восняцким во Всероссийскую Фашистскую Партию. К своим предвестникам русские фашисты в Маньчжурии причисляли председателя совета министров Российской империи в 1906-1911 годах Петра Аркадьевича Столыпина.
В 1934 году в Маньчжурии образовалось "Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи" (далее БРЭМ), куратором которого стал майор Японской Императорской Армии, помощник начальника Японской военной миссии в Харбине Акикуса Сюн, участвовавший в интервенции в Советскую Россию в годы Гражданской войны; в 1936 году Акикуса вошёл в японский Генштаб. Посредством БРЭМ японцы замкнули белоэмигрантов в Маньчжурии на командование Квантунской группы войск. Под японским контролем началось формирование военизированных и диверсионных отрядов из числа белоэмигрантов. В соответствии с предложением полковника Кавабэ Торасиро в 1936 году началось объединение белоэмигрантских отрядов в одну воинскую часть. В 1938 году формирование этой части, названной отрядом Асано по фамилии её командира, майора Асано Макото, завершилось.
Формирование частей из русских фашистов очевидным образом демонстрировало антисоветские настроения в японской элите. И это неудивительно, если учесть характер сложившегося к тому времени в Японии государственного режима, тем более что Советский Союз, несмотря на все противоречия и конфликты с Гоминьданом, начал предпринимать шаги в сторону поддержки Китайской республики в борьбе с японской интервенцией. В частности, в декабре 1932 года по инициативе советского руководства произошло восстановление дипломатических отношений с Китайской республикой.
Отторжение Маньчжурии от Китая стало прологом ко Второй Мировой Войне. Японская элита ясно давала понять, что одной Маньчжурией не ограничится, и её планы на порядок масштабнее и амбициознее. В 1933 году Японская империя вышла из Лиги Наций.


Японские солдаты в Шанхае, 1937 год.


Летом 1937 года ограниченные военные конфликты окончательно переросли в полномасштабную войну между Японской империей и Китайской республикой. Чан Кайши неоднократно призывал представителей западных держав оказать помощь Китаю, доказывал, что лишь созданием единого международного фронта можно сдержать японскую агрессию, напоминал о Вашингтонском договоре 1922 года, подтверждавшем целостность и независимость Китая. Но все его призывы не нашли ответа. Китайская республика оказалась в условиях, близких к изоляции. Министр иностранных дел Китайской республики Ван Чунхой мрачно подвёл итог китайской предвоенной внешней политике: "Мы всё время слишком много надеялись на Англию и Америку" .


Японские солдаты расправляются с китайскими военнопленными.


Японские войска стремительно продвигались вглубь китайской территории, и уже в декабре 1937 года пала столица республики - Нанкин, где японцы учинили беспрецедентную резню, оборвавшую жизни десятков, а то и сотен тысяч людей. Массовые грабежи, пытки, изнасилования и убийства продолжались несколько недель. Шествие японских войск по Китаю отмечалось бесчисленными изуверствами. В Маньчжурии тем временем вовсю развернулась деятельность Отряда №731 генерал-лейтенанта Исии Сиро, занимавшегося разработками бактериологического оружия и проводившего бесчеловечные эксперименты над людьми.


Генерал-лейтенант Исии Сиро, командир отряда 731.


Японцы продолжали раскалывать Китай, создавая на захваченных территориях политические объекты, на государства похожие ещё меньше, чем Маньчжоу-Го. Так, во Внутренней Монголии в 1937 году было провозглашено княжество Мэнцзян во главе с князем Дэ Ваном Дэмчигдонровом.
Летом 1937 года китайское правительство обратилось за помощью к Советскому Союзу. Советское руководство согласилось на поставки вооружения и техники, а также на отправку специалистов: лётчиков, артиллеристов, инженеров, танкистов еt cetera. 21 августа состоялось заключение договора о ненападении между СССР и Китайской республикой.


Солдаты Национально-Революционной Армии Китая на реке Хуанхэ. 1938 год.


Боевые действия в Китае становились всё более масштабными. К началу 1938 года на фронтах Японо-китайской войны сражались 800 тысяч солдат Японской Императорской Армии. При этом положение японских армий становилось неоднозначным. С одной стороны, подданные микадо одерживали победу за победой, нанося колоссальные потери войскам Гоминьдана и поддерживавших чанкайшистское правительство региональных сил; но с другой стороны, слома китайских вооружённых сил не происходило, и постепенно японские сухопутные войска начали увязать в боевых действиях на территории Срединной Державы. Становилось ясно, что 500-миллионный Китай, пусть даже отстающий в промышленном развитии, раздираемый усобицами и почти никем не поддерживаемый является слишком тяжеловесным противником для 70-миллионной Японии с её скудными ресурсами; даже аморфное, инертное, пассивное сопротивление Китая и его народа создавало слишком большую напряжение для японских сил. Да и военные успехи переставали быть непрерывными: в битве за Тайэрчжуан, состоявшейся 24 марта - 7 апреля 1938 года, войска Национально-Революционной Армии Китая одержали первую крупную победу над японцами. Согласно имеющимся данным, потери японцев в этом сражении составили 2369 человек погибшими, 719 пленными и 9615 ранеными.


Китайские солдаты в битве за Тайэрчжуан.


Кроме того, всё более заметной становилась советская военная помощь. Советские лётчики, отправленные в Китай, бомбили коммуникации и авиабазы японцев, осуществляли воздушное прикрытие китайских войск. Одной из наиболее результативных акций советской авиации стал состоявшийся 23 февраля 1938 года, в 20-ю годовщину создания Рабоче-Крестьянской Красной Армии, налёт 28 бомбардировщиков СБ, возглавляемых капитаном Фёдором Петровичем Полыниным, на порт Синьчжу и японский аэродром в городе Тайбэй, расположенные на острове Тайвань; бомбардировщики капитана Полынина уничтожили на земле 40 японских самолётов, после чего вернулись целыми и невредимыми. Данный авианалёт потряс японцев, никак не ожидавших появления вражеских самолётов над Тайванем. И действиями авиации советская помощь не ограничивалась: в частях и соединениях Национально-Революционной Армии Гоминьдана всё чаще обнаруживались образцы оружия и техники советского производства.
Разумеется, все вышеуказанные действия не могли не вызвать гнева японской элиты, и взгляды японского военного руководства всё чаще стали останавливаться на северном направлении. Внимание Генштаба Японской Императорской Армии к границам Советского Союза и Монгольской Народной Республики сильно возросло. Но всё же японцы не считали для себя возможным напасть на северных соседей, не имея достаточного представления об их силах, и для начала они решили провести проверку обороноспособности Советского Союза на Дальнем Востоке. Требовался только повод, который японцы решили создать известным с древнейших времён путём - предъявив территориальную претензию.


Сигэмицу Мамору, японский посол в Москве.


15 июля 1938 года японский поверенный в делах в СССР заявился в Наркоминдел и официально потребовал вывода советских пограничников с высот в районе озера Хасан и передачи территорий, прилегающих к данному озеру, японцам. Советская сторона в ответ предъявила документы Хунчунского соглашения, подписанного в 1886 году между Российской и Цинской империями, и приложенную к ним карту, исчерпывающе свидетельствовавшие о нахождении высот Безымянной и Заозёрной на российской территории. Японский дипломат ушёл, но японцы не успокоились: 20 июля японский посол в Москве Сигэмицу Мамору повторил требования японского правительства, причём уже в ультимативной форме, угрожая применением силы в случае невыполнения японских требований.


Японское пехотное подразделение на марше близ озера Хасан.


К тому моменту японское командование уже сосредоточило близ Хасана 3 пехотные дивизии, отдельные бронетанковые части, кавалерийский полк, 3 пулемётных батальона, 3 бронепоезда и 70 самолётов. Главную роль в грядущем конфликте японское командование отводило 20-тысячной 19-й пехотной дивизии, относившейся к японским оккупационным войскам в Корее и подчинявшейся напрямую императорской ставке. В район устья реки Тумень-Ола с целью поддержки японских сухопутных частей подошли крейсер, 14 миноносцев и 15 военных катеров. 22 июля 1938 года план нападения на советскую границу получил одобрение на уровне самого тэнно Сёва (Хирохито).


Патруль советских пограничников в районе озера Хасан.


Приготовления японцев к нападению не остались незамеченными советскими пограничниками, незамедлительно приступившими к сооружению оборонительных позиций и доложившими командующему Краснознамённым Дальневосточным фронтом Маршалу Советского Союза Василию Константиновичу Блюхеру. Но последний, не поставив в известность ни Наркомат Обороны, ни правительство, 24 июля выехал на сопку Заозёрную, где приказал пограничникам засыпать вырытые окопы и отодвинуть установленные проволочные заграждения от нейтральной полосы. Пограничные войска не подчинялись армейскому руководству, в силу чего действия Блюхера можно расценить только как грубое нарушение субординации. Впрочем, в тот же день Военный Совет Дальневосточного фронта отдал приказ о приведении в боевую готовность частей 40-й стрелковой дивизии, один из батальонов которой вместе с погранзаставой был переброшен к озеру Хасан.


Маршал Советского Союза Василий Константинович Блюхер.


29 июля японцы силами двух рот атаковали расположенный на сопке Безымянной советский пограничный пост с гарнизоном из 11 пограничников и проникли на советскую территорию; японские пехотинцы заняли высоту, но с подходом подкреплений пограничники и красноармейцы отбросили их назад. 30 июля сопки подверглись обстрелу японской артиллерии, а затем, едва стихли орудийные выстрелы, японская пехота снова ринулась в атаку, но советские воины смогли отбить её.


Народный комиссар обороны Маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов.


31 июля нарком обороны маршал Климент Ефремович Ворошилов распорядился о приведении в боевую готовность 1-й Краснознамённой армии и Тихоокеанского флота. К тому времени японцы, сконцентрировав в ударном кулаке два полка 19-й пехотной дивизии, овладели сопками Заозёрной и Безымянной и продвинулись вглубь советской территории на 4 километра. Имея хорошую тактическую подготовку и немалый опыт боевых действий в Китае, японские солдаты незамедлительно закрепили захваченные рубежи, отрыв окопы полного профиля и установив проволочные заграждения в 3-4 ряда. Контратака двух батальонов 40-й стрелковой дивизии провалилась, и красноармейцы вынужденно отошли в Заречье и на высоту 194.0.


Японские пулемётчики в боях у озера Хасан.


Тем временем к месту боевых действий по поручению Блюхера (по неясным причинам не поехавшего самостоятельно, а также отказавшегося задействовать авиацию для поддержки наземных войск, оправдываясь нежеланием нанести урон корейскому мирному населению) прибыл начальник штаба фронта комкор Григорий Михайлович Штерн в сопровождении заместителя наркома обороны армейского комиссара Льва Захаровича Мехлиса. Штерн взял на себя командование войсками.


Комкор Григорий Михайлович Штерн.


Армейский комиссар Лев Захарович Мехлис.


1 августа к озеру стягивались части 40-й стрелковой дивизии. Сосредоточение сил затягивалось, и в телефонном разговоре между Блюхером и Главным Военным Советом Сталин прямо спросил Блюхера: "Скажите, товарищ Блюхер, честно, — есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами? Если нет у вас такого желания, скажите прямо, как подобает коммунисту, а если есть желание, я бы считал, что вам следовало бы выехать на место немедля" .


Советские пулемётчики в районе озера Хасан.


2 августа Блюхер, после разговора со Сталиным выехавший в район боевых действий, приказал атаковать японцев, не переходя при этом государственную границу, и распорядился о подтягивании дополнительных сил. Красноармейцам удалось с тяжёлыми потерями преодолеть проволочные заграждения и вплотную подступиться к высотам, но на взятие самих высот у советских стрелков сил не хватило.


Советские стрелки во время боёв у озера Хасан.


3 августа Мехлис доложил в Москву о некомпетентности Блюхера как командующего, после чего он был отстранён от руководства войсками. Задача нанесения контрудара по японцам легла на только сформированный 39-й стрелковый корпус, в который помимо 40-й стрелковой дивизии вошли двигавшиеся к участку боёв 32-я стрелковая дивизия, 2-я отдельная механизированная бригада и ряд артиллерийских частей. В общей сложности корпус насчитывал порядка 23 тысяч человек. Руководить операцией выпало Григорию Михайловичу Штерну.


Советский командир наблюдает за боем в районе озера Хасан.


4 августа сосредоточение сил 39-го стрелкового корпуса завершилось, и комкор Штерн отдал приказ о наступлении с целью восстановления контроля над государственной границей. В четыре часа дня 6 августа 1938 года, как только рассеялся туман над берегами Хасана, советская авиация силами 216 самолётов произвела двойную бомбардировку японских позиций, а артиллерия провела 45-минутную артподготовку. В пять часов части 39-го стрелкового корпуса двинулись в атаку на сопки Заозёрную, Безымянную и Пулемётную. Завязались ожесточённые бои за высоты и прилегающую к ним местность - только за 7 августа японская пехота совершила 12 контратак. Японцы сражались с беспощадной свирепостью и редкостным упорством, противоборство с ними потребовало от красноармейцев, уступавших в тактической выучке и опыте, незаурядной отваги, а от командиров - воли, самообладания и гибкости. Малейшие проявления паники японские офицеры наказывали без всяких сантиментов; в частности, японский сержант-артиллерист Тосио Огава вспоминал, что когда некоторые японские солдаты бросились бежать во время устроенной краснозвёздными самолётами бомбардировки, "троих из них тут же застрелили офицеры штаба нашего дивизиона, а одному мечом отрубил голову лейтенант Итаги" .


Японские пулемётчики на сопке близ озера Хасан.


8 августа части 40-й стрелковой дивизии овладели Заозёрной и начали штурм высоты Богомольная. Японцы тем временем пытались отвлечь внимание советского командования атаками на других участках границы, но советские пограничники смогли отбиться своими силами, сорвав замыслы противника.


Артиллеристы 39-го корпусного артполка в районе озера Хасан.


9 августа 32-я стрелковая дивизия выбила японские части с Безымянной, после чего началось окончательное вытеснение частей японской 19-й пехотной дивизии с советской территории. В попытке сдержать советский натиск заградительным огнём артиллерии японцы развернули несколько батарей на острове посреди реки Тумень-Ола, но дуэль с советской корпусной артиллерией канониры микадо проиграли.


Красноармеец наблюдает за противником.


10 августа в Москве Сигэмицу посетил наркома иностранных дел Максима Максимовича Литвинова с предложением начать мирные переговоры. В ходе этих переговоров японцы предприняли ещё около десятка атак, но все с неудачным исходом. Советская сторона согласилась на прекращение боевых действий с полудня 11 августа с оставлением частей на тех позициях, которые они занимали на исходе 10 августа.


Народный комиссар иностранных дел Максим Максимович Литвинов.


Красноармейцы фотографируются по окочании Хасанских боёв.


В половине второго часа дня 11 августа боевые действия на берегах озера Хасан стихли. Стороны заключили перемирие. 12-13 августа состоялись встречи советских и японских представителей, на которых уточнялась диспозиция войск и проводился обмен телами павших.
Безвозвратные потери Красной Армии по данным исследования "Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил" составили 960 человек, санитарные потери исчислялись в 2752 человека ранеными и 527 заболевшими. Из боевой техники советские войска безвовзратно потеряли 5 танков, 1 орудие и 4 самолёта (ещё 29 самолётов получили повреждения). Японские потери, согласно японским же данным, составили 526 человек погибшими и 914 ранеными, также имеются данные об уничтожении 3 зенитных установок и 1 бронепоезда японцев.


Воин Красной Армии на высоте.


В целом результаты боёв на берегах Хасана вполне удовлетворили японцев. Они провели разведку боем и установили, что войска Красной Армии, несмотря на более многочисленные и в целом более современные по сравнению с японскими вооружение и технику, обладают крайне слабой выучкой и практически не знакомы тактикой современного боя. Чтобы победить вышколенных закалённых японских солдат в локальном столкновении, советскому руководству пришлось против одной реально действовавшей японской дивизии сконцентрировать целый корпус, не считая пограничных частей, и обеспечить абсолютное превосходство в авиации, и даже при таких выгодных для советской стороны условиях японцы понесли меньшие потери. Японцы пришли к выводу, что воевать против СССР и тем более МНР можно, что вооружённые силы Советского Союза слабы. Именно поэтому в следующем году произошёл конфликт у монгольской реки Халхин-Гол.
Впрочем, не следует думать, что советской стороне не удалось извлечь никакой пользы из состоявшегося на Дальнем Востоке столкновения. Красная Армия получила практический боевой опыт, который очень быстро стал объектом изучения в советских военных учебных заведениях и воинских частях. Кроме того, было выявлено неудовлетворительное руководство Блюхером советскими вооружёнными силами на Дальнем Востоке, что позволило провести кадровые перестановки и предпринять организационные меры. Сам Блюхер после снятия со своего поста был арестован и умер в тюрьме. Наконец, бои на Халхин-Голе наглядно продемонстрировали, что армия, комплектуемая на основе территориально-милиционного принципа, сильной не может быть ни с каким вооружением, что стало дополнительным стимулом советскому руководству ускорить переход к комплектованию вооружённых сил на основе всеобщей воинской обязанности.
Кроме того, советское руководство извлекло из Хасанских боёв положительный для СССР информационный эффект. Тот факт, что Красная Армия отстояла территорию, и доблесть, во множестве проявленная советскими воинами, повысили авторитет вооружённых сил в стране и вызвали подъём патриотических настроений. О боях на берегах Хасана было написано множество песен, газеты сообщали о подвигах героев державы рабочих и крестьян. Государственными наградами отмечены 6532 участника боёв, среди них 47 женщин - жён и сестёр пограничников. 26 совестких граждан в Хасанских событиях стали Героями Советского Союза. Об одном из этих героев можно прочесть здесь: ОБОСТРЕНИЕ ОБСТАНОВКИ

Для нападения на СССР агрессоры избрали Посьетский район в Приморском крае, на стыке границ СССР, Маньчжоу-Го и Кореи. Приграничный участок Посьетского района изобилует низменностями и озерами, одно из озер – Хасан, с прилегающими к нему высотами Заозерной и Безымянной.


52. Расчет станкового японского пулемета Тип 92 (7,7-мм копия французского пулемета Hotchkiss) обстреливает позиции советских пограничников. Советско-маньчжурская граница, лето 1938 года (РГАКФД).


Озеро Хасан и окружающие его высоты находятся лишь в 10 км от берегов Тихого океана и в 130 км по прямой от Владивостока. Это самая южная часть Приморья. Высоты открывают великолепный обзор на Посьетский залив и на бухту Тихую. В ясную погоду с них можно наблюдать все советское побережье. Если бы японским налетчикам удалось удержать в своих руках эти высоты, они получили бы возможность держать под обстрелом участок советской территории к югу и западу от залива Посьет.

Здесь местность представляет собой узкую прибрежную полосу, тогда сплошь болотистую и низменную. Движение по ней возможно лишь по нескольким проселочным дорогам и тропам. Над этой болотистой равниной возвышались немногочисленные сопки, господствовавшие над местностью и дававшие хороший обзор. По вершинам двух из них – Заозерной и соседней Безымянной проходила линия государственной границы. С сопок открывался обзор на Посьетский залив, а их склоны спускались к озеру Хасан. Совсем рядом начиналась советско-корейская граница, которая проходила по реке Туманган.

Особенно привлекательной с военной точки зрения на хасанском участке выглядела сопка Заозерная. Вершина ее представляла почти правильный усеченный конус шириной у основания до 200 метров. Крутизна скатов с восточной, советской, стороны достигала 10-15, а у вершины – 45 градусов. Высота сопки достигала 150 метров. Противоположный, японский, склон высоты достигал местами крутизны до 85 градусов. Высота господствовала над местностью вокруг озера Хасан.

На местности Заозерная выглядела идеальным наблюдательным пунктом с прекрасным обзором на все четыре стороны. В случае военного столкновения она могла стать и хорошей позицией для ведения оборонительного боя. Сопка в условиях войны не требовала сколько-нибудь значительных фортификационных работ, поскольку ее сильно укрепила сама природа.

Характер местности в районе озера Хасан значительно затруднял маневренность частей Краснознаменного Дальневосточного фронта. Сразу же за Заозерной и Безымянной расположено само озеро, вытянутое на 4,5 км с севера на юг, вдоль границы. Таким образом, обе сопки отделены от остальной советской территории сравнительно широкой водной преградой, обойти которую на пути к сопкам можно только в непосредственной близости от границы по двум очень узким коридорам. Это давало японцам большие преимущества. Японцы рассчитывали и на то, что болотистая местность и ограниченное число дорог не позволят советскому командованию широко использовать танки и артиллерию.


53, 54. Пехотинцы 120-го стрелкового полка 40 сд отрабатывают боевую слаженность, находясь в резерве наступающей группировки. Район высоты Заозерная, август 1938 года (РГАКФД).



3 июля к высоте Заозерная, на которой находился пограничный наряд из двух красноармейцев, выдвинулось около роты японских пехотинцев. По тревожному сигналу с заставы прибыла группа пограничников во главе с лейтенантом Петром Терешкиным (удостоенного позднее за бои на озере Хасан звания Героя Советского Союза). Японцы развернулись в цепь и с винтовками наперевес, как в атаке, двинулись к высоте. Не доходя до вершины Заозерной, где проходила линия границы, метров пятьдесят, японская цепь по приказу офицеров, которые шли с обнаженными саблями в руках, остановилась и залегла.

Японский пехотный отряд находился у Заозерной целые сутки, безуспешно пытаясь вызвать пограничный инцидент. После этого японцы отошли к корейскому селению Хомоку (на территории Маньчжоу-Го), которое находилось всего в 500 метрах от сопки, а также начали близ высоты сооружение различных служебных построек, установили воздушную линию связи.

Приказ (разрешение) на занятие Заозерной пришел в Посьетский пограничный отряд 8 июля. О том, что советская сторона решила занять высоту, японцы узнали из радиоперехвата приказа из Хабаровска. На следующий день советская резервная пограничная застава, немногочисленная по своему составу, скрытно выдвинулась на высоту и на ее вершине началось сооружение окопов и проволочных заграждений.

Через два дня, 11-го числа, она получила усиление. Командующий ОКДВА маршал В.К. Блюхер приказал выдвинуть в район озера Хасан одну роту 119-го стрелкового полка. Армейцы в случае тревоги и серьезного нарушения государственной границы у Заозерной могли быстро прийти на помощь пограничникам. Такая серьезная мера была отнюдь не преждевременной.

Блюхеру было известно, среди прочего, что южный участок государственной границы за 2 месяца до этого был проинспектирован с той стороны командующим Квантунской армией генералом Уэда и военным министром государства Маньчжоу-Го Юй Чжишанем. О результатах инспекционной поездки начальник штаба Квантунской армии сообщил заместителю военного министра Тодзио в Токио. В донесении шла речь о готовности японских войск к военному столкновению на границе с советским Приморьем.


55, 58. Кавалерийский взвод 120-го стрелкового полка 40 сд имени Серго Орджоникидзе, находящийся в засаде. Район высоты Заозерная, август 1938 года (АВЛ).



55, 57. Заместитель командующего Дальневосточным фронтом по авиации комбриг П.В. Рычагов (на фото справа). Снимки конца 30-х годов (АВЛ).




15 июля, на сопке Заозерной прозвучал первый выстрел. Вечером того дня на гребне высоты выстрелом из винтовки был убит японский жандарм Сякуни Мацусима. Стрелял в него начальник инженерной службы Посьетского пограничного отряда лейтенант В.М. Виневитин, удостоенный посмертно звания Героя Советского Союза (во время боев японцы понесли немалые потери на заложенных им фугасах). Расследование трагического инцидента было незамедлительно проведено обеими сторонами. Как определило советское расследование, труп японского жандарма-нарушителя лежал на территории Советского Союза, в трех метрах от линии государственной грaницы. Японская комиссия утверждала прямо противоположное: убийство произошло на территории Маньчжоу-Го и, стало быть, явилось вооруженной провокацией русских военных.

Такова была суть Хасанского конфликта, за которым последовали кровопролитные Хасанские бои. Винтовочный выстрел Виневитина сдетонировал уже готовые к взрыву страсти японской стороны, которая считала, что саперные укрепления (окоп и проволочное заграждение) советских пограничников на вершине Заозерной пересекли государственную границу. В ответ заместитель наркома иностранных дел СССР Стомоняков официально заявил, что ни один советский пограничник и ни на один вершок не заступил на сопредельную землю.

18 июля началось массовое нарушение участка границы Посьетского погранотряда Нарушителями были безоружные "японцы-почтальоны", каждый из которых имел при себе письмо к советским властям с требованием "очистить" маньчжурскую территорию. По воспоминаниям командира пограничного отряда К.Е. Гребенника, автора книги воспоминаний "Хасанский дневник", японские "почтальоны" буквально "наводнили" его штаб. Только за один день 18 июля на участке заставы "Карантин" было задержано двадцать три подобных нарушителя с письмами советской стороне.

"Почтальоны" задерживались и через короткое время выпроваживались с советской территории в обратном направлении. Нo делалось это по международным правилам. Такая передача нескольких "колонн" пограничных нарушителей-"почтальонов" японской стороне официально состоялась 26 июля. На свои письма-протесты они не получили даже устного ответа.

19 июля в 11.10 состоялся разговор по прямому проводу заместителя начальника Посьетского пограничного отряда с представителем Военного совета ОКДВА: "В связи с тем, что японское командование Хунчуна заявляет открыто о намерении взять боем высоту Заозерная, прошу из состава роты поддержки, находящейся в Пакшекори, один взвод выбросить на усиление гарнизона высоты Заозерная. Ответ жду у провода. Заместитель начальника отряда майор Алексеев".

В 19.00 пришел ответ, (разговор по прямому проводу оперативных дежурных штаба ОКДВА и Посьетского пограничного отряда. – Прим.авт.): "Командующий разрешил взять взвод роты поддержки, подвести скрытно, на провокации не поддаваться".

На следующий день в штаб Посьетского погранотряда пришло сообщение из управления командующего пограничными и внутренними войсками Дальневосточного округа об отмене прежнего решения армейскою командующего: "Взвод снимается приказом командующего. Он считает, что первыми должны драться пограничники, которым в случае необходимости будет оказана армией помощь и поддержка…"

20 июля 1938 года японский посол в Москве Мамору Сигэмицу на приеме у Народного комиссара иностранных дел М.М. Литвинова от имени своего правительства в ультимативной форме предъявил территориальные претензии к СССР в районе озера Хасан и потребовал отвода советских войск от сопки Заозерной. Мамора Сигэмицу заявил, что "у Японии имеются права и обязанности перед Маньчжоу-Го, по которым она может прибегнуть к силе и заставить советские войска эвакуировать незаконно занятую ими территорию Маньчжоу-Го".

В конце беседы с Литвиновым Сигэмицу заявил, что если сопка Заозерная не будет добровольно передана Маньчжоу-Го, то японская императорская армия применит силу. Эти слова посланника из Токио прозвучали как прямая, ничем не прикрытая угроза одного государства другому, своему соседу.

"Если господин Сигэмицу, – сказал глава советского МИДа М.М. Литвинов, – считает веским аргументом запугивание с позиции силы, перед которым отдельные государства действительно пасуют, то должен напомнить вам, что он не найдет успешного применения в Москве".

22 июля Советское правительство направило ноту японскому правительству, в котором прямо и решительно отклонялись ничем не обоснованные требования об отводе войск с высоты Заозерная. И в тот же день кабинет министров японской империи утвердил план ликвидации пограничного инцидента у озера Хасан силами императорской армии. То есть Япония решила испробовать прочность советской дальневосточной границы на юге Приморья и боевые возможности красноармейских войск. Или, говоря военной терминологией, в Токио решили провести в отношении СССР разведку боем.

Маршал В. К. Блюхер имел достоверные данные о сосредоточении на участке Посьетского пограничного отряда больших армейских сил японцев. Об этом свидетельствовало даже простое наблюдение пограничных нарядов за сопредельной стороной. Военный совет Краснознаменного Дальневосточного фронта (КДФ) 24 июля отдал 1-й Приморской армии директиву – немедленно сосредоточить усиленные батальоны 118-го и 119-го стрелковых полков 40-й стрелковой дивизии (командир – полковник В.К. Базаров) и эскадрон 121-го кавалерийского полка в районе населенного пункта Заречья и привести все войска армии (прежде всего 39-го стрелкового корпуса) в полную боевую готовность. Директивой предписывалось вернуть людей со всех хозяйственных и инженерных работ в свои части.

Той же директивой Военного совета Дальневосточного фронта вся система противовоздушной обороны в Приморье была приведена в боевую готовность. Эти меры коснулись и Тихоокеанского флота. Пограничники от своего командования получили указание соблюдать спокойствие и выдержку, не поддаваться на провокации с сопредельной стороны, применять оружие только в случае прямого нарушения государственной границы.


59. Начальник штаба Краснознаменного Дальневосточного фронта (образованного на базе ОКВДА 1 июля 1938 года) комкор Г.М. Штерн. Снимок второй половины 30-х годов (АВЛ).


60. Командующий 2-й ОКДВА (со штабом в Хабаровске) комкор И.С. Конев. Данная армия в период июля-октября 1938 года входила в состав войск Дальневосточного фронта. Снимок конца 30-х годов (АВЛ).


В тот же день, 24-го числа, маршал В.К. Блюхер направил на высоту Заозерную "нелегальную" комиссию для выяснения на месте обстоятельств "пыхнувшего" войной пограничного инцидента. Комиссия установила, что часть советских окопов и проволочных заграждений на сопке – на ее гребне находится на сопредельной стороне. Блюхер доложил о том в Москву, предлагая "исчерпать" пограничный конфликт признанием ошибки советских пограничников, рывших окоп, и несложными саперными работами.Командующий Дальневосточным фронтом маршал В.К. Блюхер, со своей стороны, сделал, думается, попытку "усадить" конфликтующие стороны в ранге высокопоставленных дипломатов за стол переговоров, чтобы уладить рядовой пограничный инцидент. Однако об этом ни в Москве, ни в Токио уже и не желали слышать.

Более того, посылка "нелегальной" комиссии в скором времени дорого обошлась ее инициатору. Маршал Советского Союза В.К. Блюхер будет арестован и репрессирован. На его судьбу проливает свет секретный приказ народного комиссара обороны, тоже маршала из первой их пятерки К.Е. Ворошилова № 0040 от 4 сентября 1938 года. В этом документе говорилось: "…Он (маршал Блюхер) совершенно неожиданно 24 июля подверг сомнению законность действий наших пограничников у озера Хасан. Втайне от члена военного совета т. Мазепова, своего начальника штаба т. Штерна, зам. наркома обороны т. Мехлиса и зам. наркома внутренних дел т. Фриновского, находившихся в это время в Хабаровске, т. Блюхер послал комиссию на высоту Заозерную и без участия начальника погранучастка произвел расследование действий наших пoграничникoв. Созданная таким подозрительным порядком комиссия обнаружила "нарушение" нашими пограничниками маньчжурской границы на 3 метра и, следовательно, "установила" нашу "виновность" в возникновении военного конфликта на озере Хасан. Ввиду этого т. Блюхер шлет телеграмму наркому обороны об этом мнимом нарушении нами маньчжурской границы и требует немедленного ареста начальника погранучастка и других "виновников в провоцировании конфликта" с японцами. Эта телеграмма была отправлена т. Блюхером также втайне от перечисленных выше товарищей…"‹8›

Блюхер не успокоился в своем стремлении "докопаться" до правды назревающего военного конфликта на государственной границе. 27 июля по приказу маршала новая комиссия выехала в район Заозерной для расследования факта нарушения границы советской стороной. Но с полпути комиссию возвратили назад, в город Ворошилов (ныне Уссурийск).

За день до этого, 26 июля в 23.30, начальник Посьетского пограничного отряда полковник Гребенник доносил по прямому проводу своему начальству: "…Своими силами обеспечить постоянную оборону всех высот отряд не в состоянии, тем более что граница повсюду проходит по хребтам. Переход к обороне высот силам застав нарушит охрану границы, не даст полной гарантии от прорыва границы…"

На следующий день в поселок Посьет прибыл заместитель начальника войск Дальневосточного пограничного округа А. Федотов для расследования фактов нарушения госграницы и убийства на сопке Заозерной японского жандарма. Однако ничто уже не могло остановить начало боевых действии у озера Хасан.

К вечеру 28 июля 1938 года части и подразделения 75-го пехотного полка из первого эшелона 19-й японской пехотной дивизии заняли боевой порядок в районе озера Хасан.


61. Пехотинцы 32-й Саратовской стрелковой дивизии готовятся к атаке на японские позиции. Район озера Хасан, август 1938 года (АВЛ).


Советским командованием были приняты меры, чтобы предохранить заставы от внезапного нападения японцев: на Заозерной и Безымяннои установлены постоянные посты наблюдения, к озеру Хасан переброшена резервная застава С. Я. Христолюбова, усиленная за счет других погранзастав, развернуто 2 дополнительных пункта наблюдения – на Заозерной и Безымянной.


62. Пехота и конный взвод 40-й Стрелковой дивизии имени Серго Орджоникидзе отрабатывают приемы наступательного боя перед началом наступления на японские позиции. Район озера Хасан, август 1938 года (АВЛ).


63. Командир танковой роты 2-й механизированной бригады лейтенант K.H. Егоров. На гимнастерке виден орден (боевого) Красного Знамени. Район озера Хасан, август 1938 года (РГАКФД).


К вечеру 28 июля 1938 года части 59-го Посьетского Краснознаменного погранотряда располагали следующими силами: на Заозерной находились резервная застава, взвод маневренной группы, взвод станковых пулеметов и группа саперов – всего 80 человек.

Командовал ими старший лейтенант Е.С. Сидоренко, комиссаром был лейтенант И.И. Забавны. На Безымянной бессменно нес службу пограничный наряд из 11 человек под командованием лейтенанта A.M. Махалина, его помощником был младший командир Т.М. Шляхов, добровольно прибывший в армию.

На высоте с отметкой 68,8 был установлен станковый пулемет для поддержки огнем пограничников на Безымянной, на высоте с отметкой 304,0 занимал оборону усиленный наряд (отделение). Общая численность погранзастав "Пакшекори" и "Подгорная", расположенных в непосредственной близости от озера Хасан, составляла 50 человек. Кроме того, в районе заставы "Пакшекори" расположилась 7-я рота поддержки 119-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии со взводом танков под командованием лейтенанта Д.Т. Левченко.

Два усиленных батальона поддержки этой же дивизии дислоцировались в районе Заречья.Таким образом, в районе озера Хасан 28 июля 1938 года до трех стрелковых батальонов пограничников и красноармейцев противостояли 12-13 батальонам противника.


64. Командиры артиллерийских взводов 39-го корпусного артиллерийского полка уточняют секторы ведения огня. На заднем плане – 76,2-мм орудие образца 1902/1930 годов. Район озера Хасан, август 1938 года (АВЛ).


65. Лейтенант М.Т. Лебедев, награжденный орденом Красной Звезды за бои у озера Хасан, рассказывает своему новому экипажу, как он своит танком БТ-7 громил японских захватчиков. Цальний Восток, 2-я мехбригада (впоследствии – 42-я танковая бригада), октябрь 1938года (РГАКФД).


ЗАХВАТ СОПКИ ЗАОЗЕРНАЯ И ВЫСОТЫ БЕЗЫМЯННАЯ (28-31 июля 1938 года)

66. Командиры и бойцы одного из батальонов 78-го Казанского Краснознаменного стрелкового полка 26-й Златоустовской Краснознаменной стрелковой дивизии под командованием капитана М.Л. Свирина в оперативном резерве в районе села Краскино. Дальневосточный фронт, 9 августа 1938 года (РГАКФД).


Пограничные посты Посьетского погранотряда усиленно вели наблюдение за сопредельной полосой, тревога передавалась всем – было видно, что на той стороне границы к чему-то готовятся. На сопке Заозерной в окопах находилось до роты пограничников. На соседней высоте Безымянной – 11 пограничников во главе с помощником начальника заставы "Подгорная" лейтенантом Алексеем Махалиным, который не уходил с сопки уже несколько суток. Все вооружение пограничного поста на Безымянной состояло из десяти винтовок, ручного пулемета и гранат.

В 15.00 29 июля сквозь рассеивающийся туман пограничники увидели, как прямо на сопку Безымянную движутся 2 японских отряда численностью до пехотной роты. Лейтенант Махалин по полевому телефону доложил о складывающейся обстановке на заставу и на соседнюю высоту Заозерную.

По приказу японского офицера, командовавшего отрядом, по вершине Безымянной ударил крупнокалиберный пулемет. Пограничники ответили винтовочными залпами только тогда, когда атакующая цепь японской пехоты с криками "Банзай" перешла линию государственной границы и оказалась на советской территории. Удостоверившись в этом, старший пограничного поста лейтенант Махалин отдал команду: "По налетчикам – огонь!"

Одиннадцать героев-пограничников мужественно встретили врага. Александр Савиных пятью выстрелами уложил 5 японцев. Роман Лисняк, раненый в правую руку, наскоро перевязав рану, вел огонь по противнику. Но силы пограничников таяли. Погибли Иван Шмелев и Василий Поздеев. Истекая кровью, пограничники отбивались штыками, прикладами, гранатами. Раненый лейтенант Махалин ни на минуту не переставал руководить боем. Он успел по телефону передать старшему лейтенанту П.Ф. Терешкину, находившемуся в полевом штабе отряда на Заозерной: "Крупный отряд японцев перешел государственную границу… Будем стоять насмерть. Отомстите за нас!"

Начальник пограничной заставой "Подгорная" Посьетского отряда П.Ф. Терешкин предложил поддержать группу Махалина огнем станковых пулеметов. Но начальник политотдела пограничного округа дивизионный комиссар Богданов и начальник Посьетского погранотряда полковник К.Е. Гребенник, присутствовавшие на НП (Заозерная), ему в этом отказали, сославшись на возможные ответные действия японцев в районе высоты Заозерной, а затем уехали в Посьет.

На помощь лейтенанту Махалину было направлено 2 отделения под командой Чернопятко и Батаршина (группа И.В. Ратникова). Видимо несколько позднее с заставы "Пакшекори" выступили пограничники под командованием Г. Быховцева, рота поддержки 119 сп со взводом танков Т-26 под командованием лейтенанта Д.Т. Левченко. Однако было уже поздно.

Японцы все теснее сжимали кольцо… Оставался единственный выход – прорвать вражеские цепи в рукопашной схватке. Во время прорыва погибли Александр Махалин, Александр Савиных и Давид Емцов. Впоследствии под огнем, забрав своих раненых и убитых, нападавшие отошли на свою территорию. Их не преследовали.

В тот же день, 29 июля в 19.20, из штаба пограничным и внутренним войскам Дальневосточного округа по прямому проводу ушло следующее донесение: "Полковник Федотов, находящийся на высоте Заозерная, в 18.20 донес, что Безымянная высота занята нами. На высоте обнаружен убитым лейтенант Махалин и найдены 4 раненых красноармейца. 7 человек пока не найдены совсем. Японцы в тумане отошли и расположились примерно в 3400 метрах от линии границы…" О факте вооруженного прорыва государственной границы – нападении японцев на высоту Безымянную было сразу же доложено в штаб Краснознаменного Дальневосточного фронта. Маршал В.К. Блюхер отдал приказ, в котором говорилось: "Японцев, наступающих на нашу территорию в районе севернее высоты Заозерная, немедленно уничтожить на нашей территории, не переходя границу… Обратить внимание на прочное удержание в наших руках этой горы и немедленно принять меры к установлению артиллерии на огневые позиции с задачей преграждения противнику какого бы то ни было продвижения на нашу территорию.‹9›


67. Участник боев у озера Хасан капитан саперных частей 39-го стрелкового корпуса Н.В. Шерстнев.


К вечеру 30 июля в соответствии с приказом представителя командования КДФ полковника Федотова район обороны Хасанского участка пограничниками и подразделениями РККА был построен следующим образом: северный скат Заозерной (правый фланг обороны) занимала погранзастава "Подгорная", усиленная полувзводом и противотанковой батареей 118 сп (командир – начальник погранзаставы П.Ф. Терешкин); в центре и на южном склоне Заозерной (левый фланг) располагалась резервная застава С.Я. Христолюбова и маневренная группа, усиленная взводом станковых пулеметов во главе с С.Е. Сидоренко, севернее левого фланга обороны находилось усиленное отделение, во главе с младшим командиром Г.А. Батаршиным, которое прикрывало тыл нашей обороны. На высоте безымянной окопалась стрелковая рота со взводом танков Т-26 под командованием Д.Т. Левченко и группа пограничников Г. Быховцева. На высоте с отметкой 62,1 занимала оборону рота поддержки 119 сп, усиленная батареей противотанковой артиллерии и взводом танков, и подразделение пограничников лейтенанта Курдюкова.

Каждая из высот представляла из себя самостоятельный опорный пункт. Между высотами Безымянной и Заозерной занимали оборону главные силы 118 сп, имевшие впереди себя боевое охранение из стрелкового и пулеметного взводов и отделения пограничников И.В. Ратникова. На высоте 68,8 сосредоточился стрелковый взвод поддержки 118 сп и пулеметный взвод, а в районе Новоселки – Пакшекори занял позиции стрелковый батальон 119 сп 40 сд.


68. Пограничники из состава резервной заставы С.Я. Христолюбова тренируются в метании гранат. Район озера Хасан, июль 1938 года (АВЛ).


69. Первые маршалы Советского Союза. Сидят (слева направо): М.Н. Тухачевский, К.Е. Ворошилов, А.И. Егоров. Стоят: С.М. Буденный и В.К. Блюхер. 1935 год (АВЛ).


Вечером 30 июля японская артиллерия обстреляла вершины сопок Заозерная и Безымянная, стараясь разрушить окопы пограничников и проволочные заграждения. С началом следующего дня – около 2.00, под прикрытием ночной темени японская пехота большими силами (до двух полков пехоты), цепь за цепью, начала атаку этих пограничных высот.

Бой за Заозерную и Безымянную отличался большими потерями у оборонявшихся и нападавших. Нападавших поддерживали своим огнем несколько артиллерийских батарей. Советские пограничники и красноармейцы не раз поднимались из окопов в штыковые контратаки, сбрасывая на склоны сопок вражеских пехотинцев, врывавшихся на их вершины. Обороной непосредственно руководил командир Посьетского пограничного отряда К.Е. Гребенник.

Однако силы сторон были явно не из равных. Оборонявшиеся несли потери от вражеских снарядов. К исходу дня сопки Заозерная и Безымянная оказалась в руках японцев, которые сразу же стали укреплять позиции.

В течение трех суток высоты покрылись паутиной глубоких траншей, перед которыми были установлены проволочные заграждения в 3-4 ряда. Спешно оборудовались пулеметные площадки, блиндажи, окопы, огневые позиции для артиллерии, противотанковые рвы, минировались подступы к сопкам. На высотах были установлены бронированные колпаки пулеметных и артиллерийских гнезд, минометы, наблюдательные пункты. Особенно много пулеметных гнезд было на высоте левее Заозерной, поэтому впоследствии ее назвали Пулеметной Сопкой (Горкой). За камнями притаились японские снайперы. На песчаных речных островах и за рекой Тумень-Ула разместилась тяжелая артиллерия. Противник держал под обстрелом все подступы к высотам.

Оставшиеся в строю защитники высот отступили на противоположный берег озера Хасан. Там они стали закрепляться на полевых позициях. Японцы их не преследовали и свой тактический успех развивать не стали. В планы их командования, по всей видимости, не входило продвижение дальше.

Противник только в районе высоты Заозерной потерял 257 солдат и офицеров. Из 94 пограничников, оборонявших сопки Заозерная и Безымянная, 13 человек были убиты и 70 ранены. Большинство из тех бойцов, которые получили боевые ранения, после перевязки оставались в строю. Помимо подлинной воинской доблести и готовности сражаться до конца этот первый бой за пограничные высоты продемонстрировал также пример иного рода.

Посланная на помощь сражающимся пограничникам рота 118-го стрелкового полка не только опоздала по времени, но прибыла к месту событий с холостыми патронами и деревянными гранатами. Ее командиры приняли боевую тревогу за обычную учебную и с таким "оружием" вступили в настоящий бой. Патронами для винтовок с армейцами поделились пограничники, хотя у них самих боезапас был уже на исходе.


70. Т-26 из состава танкового батальона 32-й стрелковой дивизии РККА. Танки замаскированы инженерными средствами. Район озера Хасан, август 1938 года (РГАКФД).


71. Командир танкового взвода БТ-7 лейтенант М.Т. Лебедев, награжденный за отличия в боях на озере Хасан орденом Красной Звезды. 2-я мехбригада, август 1938 года (АВЛ).


БОИ У ОЗЕРА ХАСАН (2 – 4 августа 1938 года)

72. Замаскированные пучками травы в поле танки Т-26 танкового батальона 40-й стрелковой дивизии РККА. Район озера Хасан, август 1938 года (АВЛ).


1 августа 1938 года И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов по прямому проводу отдали приказ В.К. Блюхеру в короткий срок уничтожить японцев и их материальную часть. В соответствии с этим В.К. Блюхер приказал комкору Г.М. Штерну атаковать противника 1 августа, не ожидая подхода всех войск, силами 40-й стрелковой дивизии. Однако части дивизии, совершившие тяжелый марш, только к вечеру 1 августа заняли исходное для наступления положение. В результате атака не состоялась. Прибывший на командный пункт 40-й стрелковой дивизии Г.М. Штерн приказал перенести наступление на 2 августа. На подготовку атаки Заозерной и Безымянной командованию дивизии давалась только одна ночь.

Японцы провели первые бои силами своей 19-й пехотной дивизии Корейской армии, одновременно подтянув к участку Посьетского пограничного отряда еще и 15-ю и 20-ю пехотные дивизии, механизированную бригаду, кавалерийский полк, артиллерию – всего до 38 тыс. человек. Кроме того, для возможной огневой поддержки японских сухопутных войск (если боевые действия переместятся к югу, к морскому побережью) к устью пограничной реки Туманган подошел отряд японских кораблей в составе одного крейсера, 14 миноносцев и 15 военных катеров.

Наступление 40-й стрелковой дивизии на японские позиции на советской территории началось на рассвете 2 августа. Главный удар наносился с севера силами 119-го и 120-го стрелковых полков. Второй удар – вспомогательный наносился с юга силами 118-го стрелкового полка, который поддерживал танковый батальон. Главной целью атаки являлась высота Безымянная.

Стрелковым батальонам приходилось вести наступление по узкой болотистой полосе между озером Хасан и государственной границей. Это создавало большие трудности и влекло за собой лишние, неоправданные потери в людях. Но приказ на бой со всей строгостью требовал от командиров и бойцов: ни в коем случае не нарушать государственной границы Маньчжоу-Го.

Атака Заозерной и Безымянной была подготовлена наспех и велась без артиллерийской поддержки из-за опасения, что снаряды могут упасть по ту сторону государственной границы. К исходу дня 2 августа 119-й стрелковый полк, преодолев вброд и вплавь озеро Хасан, вышел под сильным огнем японцев на северовосточные скаты сопки Заозерная. Уставшие и промокшие красноармейцы под сильным огнем японцев (огонь вела их артиллерия) были вынуждены залечь и окопаться. Атака полка захлебнулась.

Такой же неудачной оказалась атака и 120-го стрелкового полка, который овладел восточными скатами сопки Безымянной. Не смог выполнить поставленную боевую задачу и 119-й стрелковый полк. Наступавшие понесли большие потери в людях. Участник Хасанских боев командир стрелкового батальона капитан Стеженко вспоминал об атаке 2 августа: "Наш батальон наступал на японцев через южный выступ, имея задачей занять Заозерную. Перед нами лежало пространство в 150 метров, сплошь оплетенное проволокой и находящееся под перекрестным огнем. В таком же положении находились наши части, наступавшие через северный выступ на Безымянную… Мы могли бы значительно быстрее расправиться с зарвавшимся врагом, если бы нарушили границу и овладели окопами, обходя их по маньчжурской территории. Но наши части точно исполнили приказ командования и действовали в пределах нашей территории"

На поле боя был найден "походный" дневник японского унтер-офицера "части Сато, подразделения Камура". Вот как он описывал бои на озере Хасан:

Тяжелые снаряды противника беспрерывно рвутся на наших позициях. В 14.00 над нами появились самолеты противника и сбросили бомбы. Налетели тяжелые бомбардировщики, сбросили огромного размера бомбы.

Находясь на высоте Чашкуфу (Заозерная), всю ночь с 1 августа до 2 августа рыли окопы. На высоту начали атаку танки противника. В этот день было что-то ужасное. Беспрерывно рвались бомбы и снаряды. Мы то и дело перебегали, о еде и думать нельзя было. С полудня первого августа в течение полутора суток ничего не ели. Бой продолжался. Удалось поесть только огурцов и запить грязной водой. Сегодня солнечный день, но среди дня не было видно солнца. Настроение подавленное. Чувствую себя отвратительно. Так воевать невыносимо.

Рыли окопы. Во время записи разорвался снаряд. Сильно устал. Болела голова. Спал мало. Артиллерия противника вела ураганный огонь. Огромные снаряды рвутся на наших позициях…" (На этом дневниковая запись обрывается.)

Поспешность наступления 40-й стрелковой дивизии, которая еще не успела полностью подтянуться к государственной границе, диктовалась, прежде всего, частыми предписаниями свыше. Там не владели обстановкой на поле боя и торопились доложить в Москву, в Кремль, товарищу Сталину о победе на озере Хасан. Вот как оцениваются события 2 августа в "кратком описании Хасанской операции", составленном штабом Дальневоеточного военного округа:"…40-я стрелковая дивизия к утру 2 августа заканчивала свое сосредоточение и на 2 августа получила задачу нанести противнику удар и овладеть районом высота Безымянная – высота Заозерная. Здесь, несомненно, была проявлена поспешность. Сложившаяся обстановка не требовала столь быстрого действия, к тому же значительная часть командного состава как дивизионов (артиллерийских), так и танковых батальонов была лишена возможности произвести 1 августа засветло рекогносцировку и организовать взаимодействие на местности. В результате этой поспешности к 7 часам 2 августа (к часу начала наступления) часть артиллерии, прибывшей ночью, оказалась не готовой, положение противника, особенно его передний край, изучены не были; связь полностью развернуться не успела, левый фланг боевого порядка не мог начать наступление в назначенный приказом час…"‹10›

На следующий день, 3 августа, 40-я стрелковая дивизия, не добившись успеха, стала выходить из боя. Ее отход на исходные позиции происходил под сильным огнем японцев Лишь к 15 часам дня батальоны дивизии вышли в назначенные им районы сосредоточения.

В месте расположения отошедшей от высот стрелковой дивизии уже вовсю "действовал" начальник Главного политического управления РККА, он же заместитель наркома обороны Л. Мехлис. Полновластный сталинский эмиссар вмешивался в приказы командующего Дальневосточным фронтом, отдавая собственные распоряжения. А главное – Мехлис на скорую руку творил суд и расправу.

Тот же Мехлис еще 31 июня сообщил в Москву: "…в районе боев нужен настоящий диктатор, которому все было бы подчинено". "Засветившийся" маршал Советского Союза В.К. Блюхер для этой цели уже не подходил: судьба прославленного красного полководца Гражданской войны была предрешена.

Свидетельство тому все тот же приказ Народного комиссара обороны СССР маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова № 0040 от 4 сентября 1938 года: "Даже после получения указания от Правительства о прекращении возни со всякими комиссиями и расследованиями… т. Блюхер не меняет своей пораженческой позиции и по-прежнему саботирует организацию вооруженного отпора японцам. Дело дошло до того, что 1 августа сего года при разговоре по прямому проводу тт. Сталина, Молотова и Ворошилова с т. Блюхером, тов. Сталин вынужден был задать ему вопрос: "Скажите, т. Блюхер, честно, – есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами? Если нет у вас такого желания, скажите прямо, как подобает коммунисту, а если есть желание – я бы считал, что вам следовало бы выехать на место немедля".‹11›

3 августа нарком обороны Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов принимает решение возложить руководство боевыми действиями в районе озера Хасан на начальника штаба Дальневосточного фронта комкора Г.М. Штерна, назначив его по совместительству командиром 39-го стрелкового корпуса. Таким образом, командующий фронтом маршал В.К. Блюхер фактически был отстранен от непосредственного руководства боевыми действиями на государственной границе.

В состав 39-го стрелкового корпуса к тому времени входили 32, 40, 26, 39-я стрелковые дивизии и 2-я механизированная бригада, а также части корпусного усиления. Одновременно в боевую готовность приводилась вся 1-я общевойсковая армия, оборонявшая Приморье.


73. Группа летчиков 1-й Приморской армии, отличившихся в боях на озере Хасан. Август 1938 года (АВЛ).


74. Заместитель командующего ДВФ no авиации комбриг П.В. Рычагов и полковник A.B. Володин осматривают места боев. Район озера Хасан, август 1938 года (АВЛ).



ОСВОБОЖДЕНИЕ ВЫСОТ ЗАОЗЕРНАЯ И БЕЗЫМЯННАЯ (6-11 августа 1938 года)

75. Японские позиции 150-мм орудий, брошенные противником в районе озера Хасан. Август 1938 года (АВЛ).


Возможность прекратить военный конфликт у озера Хасан мирными переговорами еще была. В Токио быстро поняли, что победный бой местного значения за две приграничные сопки может вылиться в гораздо более широкую вооруженную конфронтацию. Но главные силы императорской армии находились в то время не в Маньчжоу-Го, а вели военные действия против чанкайшистского Китая. Поэтому было принято решение локализовать пограничный вооруженный конфликт на выгодных для себя условиях.

4 августа японский посол в Москве М. Сигэмицу заявил Народному комиссару иностранных дел СССР – М.М. Литвинову о готовности правительства Японии приступить к переговорам по урегулированию пограничного конфликта. Посол Сигэмицу знал, что его империя вполне могла с позиции силы раздувать костер большой воины.

Советское правительство выразило готовность к таким переговорам, но при обязательном условии – японские войска должны быть выведены с захваченной пограничной территории. Нарком иностранных дел М.М. Литвинов заявил японскому послу:

"Под восстановлением положения я имел в виду положение, существовавшее до 29 июля, то есть до той даты, когда японские войска перешли границу и начали занимать высоты Безымянная и Заозерная…"

Токио, уверенное в своих силах, с такими условиями советской стороны не согласилось. Ее московский посол М. Сигэмицу предлагал вернуться к границе до 11 июля – то есть до появления пресловутых окопов на вершине Заозерной.

Однако такое предложение японской стороны запоздало по одной весомой причине. ТАСС уже передало официальное сообщение о том, что японские войска захватили советскую территорию "на глубину в 4 километра". Однако в действительности такой "глубины захвата" просто не было. По всей советской стране шли многолюдные митинги протеста, участники которых требовали обуздать зарвавшегося агрессора.

5 августа ТАСС распространило ответ народного комиссара иностранных дел М.М. Литвинова японскому послу в Москве: "Советские народы не станут мириться с пребыванием иностранных войск хотя бы на клочке советской земли и не будут останавливаться ни перед какими жертвами, чтобы освободить ее".

Стороны за считанные дни нарастили в месте боев большие силы. На 5 августа оборону на сопках Заозерная и Безымянная держали, имея в ближайшем тылу войска второго эшелона, японские 19-я пехотная дивизия, пехотная бригада, 2 артиллерийских полка и отдельные части усиления, в том числе 3 пулеметных батальона, – общей численностью до 20 тысяч человек. В случае необходимости эти силы могли быть значительно усилены.

Японцам в районе приграничных высот непосредственно противостояли советские 40-я и 32-я (командиры – полковники В.К.Базаров и Н.Э. Берзарин) стрелковые дивизии, 2-я отдельная механизированная бригада (командир – полковник А.П. Панфилов), стрелковый полк 39-й стрелковой дивизии, 121-й кавалерийский и 39-й корпусной артиллерийский полки. Всего в них насчитывалось 32 860 человек. В воздухе наступление советских войск были готовы поддержать 180 бомбардировщиков и 70 истребителей. В состоянии готовности находились корабли, авиация, береговая оборона и части тыла Тихоокеанского флота.

Наступательная операция на высоты Заозерная и Безымянная готовилась по всем правилам военного искусства. Москва в лице Сталина и Наркома обороны СССР Ворошилова торопила с ее проведением.

5 августа 1938 года была сформулирована и одобрена новая военная доктрина СССР. Взамен "малой крови и могучего удара" – "победа любой ценой". Хасанские события стали ее первой проверкой на практике.

В тот же день Народный комиссар обороны СССР маршал Ворошилов направил Блюхеру и Штерну директиву – выбить японские войска с высоты Заозерной, используя фланги. То есть войскам Дальневосточного фронта разрешалось в предстоящей наступательной операции перейти государственную границу. И, соответственно, вторгнуться на территорию сопредельного государства Маньчжоу-Го.

Генеральное наступление в районе высот Безымянной и Заозерной советское командование назначило на 6 августа (день 9-й годовщины ОКДВА. – Прим. авт. ). Предусматривалось провести артподготовку силами трех артиллерийских полков, а также поддерживать и прикрывать наземные части с воздуха. Осуществление операции требовало, во-первых, тройного превосходства в численности нашей наступающей пехоты и средств подавления; во-вторых, – внезапной и одновременной атаки. Необходимо было определить наименее защищенные участки укрепленной полосы и овладеть ею по возможности обходным маневром, а не в лоб.

Сложность заключалась в том, что в ликвидации японской авантюры фактически участвовали только 2 стрелковые дивизии – 40-я и 32-я и поддерживающие их танки и САУ. За счет 6 полков этих дивизий нужно было выделить также силы для обеспечения обоих открытых флангов.

Боевой приказ командира 40-й стрелковой дивизии полковника В. Базарова, которая сражалась на озере Хасан с первого до последнего дня, был отдан полкам утром 6 августа Он гласил: "…40-я стрелковая дивизия, атакуя японо-маньчжур…, имеет основной задачей уничтожить противника совместно с 32-й стрелковой дивизией в районе Заозерной, овладеть и прочно закрепить за собой высоту Заозерную…"

Перед наступлением 32-я стрелковая дивизия обратилась к 40-й с призывом: "Для лучшего решения задачи вызываем 40-ю стрелковую дивизию на социалистическое соревнование: кто первый поставит советский флаг на сопке Заозерной, загрязненной самурайским сапогом".

На рассвете 6 августа советские штурмовые части заняли исходные позиции. Ночью под проливным дождем была проведена рекогносцировка местности, уточнено расположение японских позиций, отработаны вопросы взаимодействия стрелковых частей, артиллерии, танков и авиации.

Сигналом для наступления соединений 39-го стрелкового корпуса должны были послужить бомбовые удары нашей авиации. Однако из-за низкой облачности и дождя вылет самолетов в первой половине дня задержался. В связи с этим было перенесено и время атаки.

Когда небо стало чистым, и туман рассеялся, командование 39-го стрелкового корпуса заняло свои места на наблюдательном пункте, расположенном на высоте 194,0. Тут же находились В.К. Блюхер, начальник Политуправления РККА Л.З. Мехлис и член Военного совета фронта П.И. Мазепов.

Наступление советских войск на неприятельские позиции на Заозерной и Безымянной началось 6 августа в 16.00. Первый удар по ним нанесла советская авиация – 180 бомбардировщиков под прикрытием 70 истребителей. Операцией руководил комбриг П.В. Рычагов. С тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 на неприятельские позиции на высотах и за ними было сброшено 1592 авиабомбы общим весом 122 тонны.

Вторую волну самолетов составляли десятки истребителей. С бреющего полета они приступили к обработке вражеских позиций. Советские летчики деморализовали противника, нанесли ему большие потери в живой силе и технике.

После налета авиации по высотам и по местам предполагаемого сосредоточения японских резервов был произведен огневой налет артиллерии. Тысячи снарядов обрушились на высоты, уничтожая огневые позиции японцев, разбивая блиндажи и укрытия, засыпая землей и камнями окопы и ходы сообщения.

Дивизион орудий береговой артиллерии Тихоокеанского флота под командованием лейтенанта Волгушева метким сосредоточенным огнем рассеял и частью уничтожил значительные скопления пехоты на склонах высот Заозерной и Безымянной.

В 17.00, после артиллерийской подготовки, при поддержке танковых батальонов 2-й механизированной бригады, стрелковые подразделения пошли в наступление и завязали бои за высоты. Вперед вырвались танкисты. Крутые каменные склоны затрудняли наступление, а два узких прохода (15 – 20 м в ширину) между озером и сопками стесняли маневрирование. Атакующих сразу же встретил сильный ружейно-пулеметный огонь. С корейской (поселок Хомоку) территории на небольшом участке завязавшегося боя сосредоточили свой огонь несколько вражеских артиллерийских батарей.

И все же танки упорно двигались вперед. Они шли по узкому, заболоченному перешейку между озером Хасан и рекой Тумень-Ула. Серьезным препятствием на их пути была сопка Безымянная. Отсюда, чтобы прикрыть подступы с фланга, противник вел сосредоточенный огонь из противотанковых орудий и станковых пулеметов. Японцы били по машинам прямой наводкой, но советские танки, используя неровности местности, продолжали двигаться к высоте. Огнем и гусеницами они уничтожали проволочные заграждения, врывались в расположение японцев, опрокидывая на ходу боевую технику, расстреливая пехоту.

Одновременно с танками стремительно продвигались вперед и батальоны 96-го стрелкового полка. В 18.00, в результате штыковой атаки, они заняли северо-восточные скаты Безымянной. Одновременно подразделения 118-го стрелкового полка при поддержке танков обогнули озеро Хасан с запада и атаковали Заозерную. В то же время 119-й стрелковый полк огибал Хасан с севера. Овладев восточными скатами Безымянной, он пошел в наступление на Заозерную. В 22.00 взвод лейтенанта Королева достиг ее подножия, а через полчаса атака полков с флангов завершилась стремительным штыковым ударом, и часть высоты Заозерной была освобождена от захватчиков.


Распределение и боевой состав танковых частей 39-го стрелкового корпуса на 6 августа 1938 года‹12›

Общевойсковые соединения | Танковые части и подразделения | Боевой состав танковых частей и подразделений (T-26 / БТ-5, БТ-7) | Всего танков ||

32 сд | 32 отб | 48 / – | 48 ||

32 сд | 3 тб 2 мбр | 50 / 6 | 56 ||

40 сд | 40 отб | 42 / – | 42 ||

40 сд | 2 тб 2 мбр | 51/ 6 | 57 ||

40 сд | танк. рота разведбат. 2 мбр | – / 19 | 19 ||

Резерв 39 ск | 2 мбр (без 2 и 3 тб и танк, роты разведбатальона) | 66 / 63 | 129||

Итого: | | 257 / 94 | 351||

*129 танков было оставлено в резерве командира корпуса, из них впоследствии привлекались к участию в боевых действиях 15 122-мм САУ СУ-5-2, а также группа управления 2 мбр во главе с полковником А.П. Панфиловым на танках БТ (радийные).


Однако, подтянув резервы, противник перешел в контратаку. Поредевшие части 40-й стрелковой дивизии с трудом отбивали ожесточенный натиск японцев. Создалось критическое положение. Тогда полковой комиссар З.Ф. Иванченко и начальник политотдела батальонный комиссар Н. Полушкин собрали все резервы дивизии и повели их в бой. Японцы отступили.

Ожесточенный бой на ближайших подступах к высотам и на скатах сопок продолжался до глубокой ночи.

О событиях 6 августа в "Кратком описании Хасанской операции", составленном штабом пограничных и внутренних войск Дальневосточного округа, говорится следующее: "Поскольку был положительно решен вопрос о вторжении на территорию противника, правый фланг наступающих частей 32-й стрелковой дивизии захватывал высоту Черная, а левый фланг 40-й стрелковой дивизии – Хомоку. В связи с плохой погодой вылет авиации задерживался, и наступление пехоты 6 августа фактически началось около 17 часов. Около полуночи подразделения 118-го стрелкового полка 32-й стрелковой дивизии вышли на южную часть гребня высоты Заозерная и водрузили на ней красный флаг (фотография его появилась на страницах всех центральных советских газет)… Противнику все же удалось в тот день удержать за собой северную часть гребня высоты Заозерная и гребень высоты Безымянная…"‹13›

На рассвете 7 августа бои за высоту Заозерную возобновились. Японцы пытались вернуть потерянные позиции. Подтянув значительные резервы, они в течение дня предприняли 20 ожесточенных контратак. Подпуская врага на 100 – 200 м, советские бойцы ураганным огнем сметали его цепи. "На Заозерной, – доносил Г.М. Штерн, – трудно поднять голову… Сейчас высота круглые сутки является основным центром притяжения всех видов огня японцев. Прошедшей ночью отбито 4 атаки на участке 118-го полка и 1 атака на участке 96-го полка. Сегодня днем тоже было несколько атак. Все они отбиты…".

В этот день противник понес значительные потери, но не добился успеха.

Бои за высоты продолжались 8 и 9 августа. На третий день боев части 40-й стрелковой дивизии овладели почти всем длинным гребнем (кроме его северной части) сопки Заозерной. На следующий день полки 32-й стрелковой дивизии, настойчиво атакуя, захватили высоту Безымянную. Японцы в районе боев удержали за собой только небольшие, хорошо укрепленные высоты Черная, Пулеметная Горка (высота получила такое название за обилие пулеметных гнезд на ней) и Богомольная. Артиллерийский огонь велся не только по японским позициям на высотах, но и по корейскому селению Хомоку, где на огневых позициях стояли вражеские батареи.


76. Японские позиции 150-мм орудий, брошенные противником в районе озера Хасан. Август 1938 года (АВЛ).


Японское правительство запросило перемирия. Еще 7 августа 1938 года японский посол в Москве, посетив М.М. Литвинова, заверил его в намерениях японского правительства урегулировать инцидент в районе озера Хасан. М.М. Литвинов категорически отверг предложение японского посла установить границу по картам, которые представило командование Квантунской армии, указав при этом, что невозможно "никакое соглашение, если на советской территории останется хотя бы незначительная японская воинская часть". Он изложил наши условия: "Военные действия прекращаются после того, как обе стороны… отзовут свои войска, если бы таковые к моменту соглашения очутились по ту сторону этой линии. Такой линией признается граница, показанная на карте, приложенной к Хунчунскому соглашению, и таким образом будет восстановлено положение, которое существовало на 29 июля, то есть до первого вступления японских войск на советскую территорию. По наступлении спокойствия на границе туда выезжает двусторонняя комиссия и приступает на месте к редемаркации границы, установленной Хунчунским соглашением".

Однако японцы не приняли требований Советского правительства. Они стали подтягивать новые части к озеру Хасан. За несколько дней сюда было переброшено 46 эшелонов с войсками и техникой.

8 августа советскому командованию стало известно, что противник подтягивает силы, в том числе авиацию и танки, сосредоточивая их по линии границы на Приханкайском направлении.

Советские подразделения немедленно были усилены 115-м стрелковым полком с танковой ротой. 9 августа в район села Краскино были подтянуты 78-й Казанский Краснознаменный и 176-й стрелковые полки 26-й Златоустовской Краснознаменной стрелковой дивизии.

В этот день японские войска, получив подкрепления, планировали перейти в наступление в районе Заозерной. Однако войска Краснознаменного Дальневосточного фронта утром 8 августа, опередив врага, перешли в контрнаступление. Противник, бросив в атаку значительные силы, занял Заозерную. Но 96-й стрелковый полк контратаковал японцев и выбил их с высоты.


77. Советские командиры и специалисты-оружейники осматривают японское стрелковое оружие. Слева полковник одет в плащ-пальто для начсостава, введенное в 1931 году. Район озера Хасан, август 1938 года (РГАКФД).


Об ожесточенных боях 9 августа на озере Хасан в сообщении штаба 1-й Приморской армии говорилось: "9 августа японские войска вновь предприняли ряд атак на высоту Заозерная (Чашкуфу), занимаемую нашими войсками. Японские войска были отброшены с большими для них потерями. Расположение наших войск проходит по линии границы, за исключением района высоты Безымянной, где японские войска вклиниваются в нашу территорию метров на двести, а наши войска в свою очередь вклиниваются в японо-маньчжурскую территорию метров на триста. На всем участке продолжается артиллерийская перестрелка".

Комкор Г.М. Штерн (репрессированный, как и командующий Дальневосточным фронтом маршал В.К. Блюхер. – Прим. авт. ) писал о боях у озера Хасан, которые велись в неимоверно трудных условиях для наступающей стороны: "Скрыть место и направление нашей атаки не было никакой возможности… Владея Заозерной и Безымянной, японцы просматривали сверху вниз весь район расположения РККА и все пути к этому району. Они могли пересчитать каждое наше орудие, каждый танк, чуть ли не каждого человека. Возможность… вообще какого бы то ни было маневра для частей Красной Армии полностью отсутствовала… Атаковать можно было только… прямо в лоб японским позициям… В течение трех суток, с 7 по 9 августа, шли тяжелые бои по освобождению советской земли от захватчиков".

10 августа состоялась очередная встреча японского посла в Москве М. Сигэмицу с представителями Советского правительства. Конфликтующие стороны договорились по дипломатическим каналам прекратить огонь и восстановить статус-кво на границе СССР с Маньчжоу-Го. На следующий день, 11 августа, в 12 часов дня военные действия у озера Хасан были прекращены. Согласно договоренности советские войска, равно как и японские, оставались на линии, которую они занимали 10 августа в 24.00 по местному времени.

Первая встреча военных представителей обеих сторон для фиксации положения войск состоялась южнее высоты Заозерная того же 11 августа. Однако не обошлось и без накладок. В сообщении ТАСС по этому поводу говорилось:

"При первой встрече военных представителей СССР и Японии 11 августа сего года военными представителями СССР было заявлено, что, несмотря на прекращение в 13.30 11 августа (местного времени) боевых действий, часть японских войск нарушила соглашение о перемирии и, воспользовавшись перемирием, продвинулась вперед на 100 метров и заняла часть северного ската высоты Заозерной. Несмотря на протест военных представителей СССР и требование их о немедленном отводе японских войск на их прежние позиции, японские военные представители категорически отказались исполнить это законное требование. Ввиду того, что на указанном участке обе стороны сблизились до 4-5 метров, и вооруженное столкновение могло стихийно снова возникнуть в любой момент, военные представители обеих сторон на месте решили обоюдно отвести на этом участке на 80 метров назад войска каждой стороны. По получении об этом донесения советское командование на Дальнем Востоке в соответствии с заключенным соглашением о перемирии отдало распоряжение о немедленном возвращении наших частей на прежние позиции, которые они занимали в 24 часа 10 августа, и предложило потребовать от японских представителей отвода японских войск. Это распоряжение нашими войсками было точно выполнено…".

Военный конфликт у озера Хасана не получил продолжение. Свои войска с клочка захваченной советской территории японское командование отводило на удивление дипломатов двух государств крайне медленно. На северной части гребня высоты Заозерной японцы "задержались" до 13 августа. А на высотах – Пулеметной Горке, Черной и Богомольной до 15 августа. 13 августа состоялся взаимный обмен трупами погибших.


76. Слушатели Академии РККА имени М.В. Фрунзе (справа налево): Герой Советского Союза полковник Д.Д. Погодин, Герой Советского Союза полковник А.И. Родимцев и участник боев у озера Хасан орденоносец-лейтенант М.Ф. Потапов. Москва, осень 1938 года (АВЛ).

С 1936 по 1938 годы на советско-японской границе было отмечено более 300 инцидентов, самый известный из которых произошел на стыке границ СССР, Маньчжурии и Кореи у озера Хасан в июле-августе 1938 года.

У истоков конфликта

Конфликт в районе озера Хасан был обусловлен целым рядом как внешнеполитических факторов, так и весьма непростыми отношениями внутри правящей элиты Японии. Немаловажной деталью было и соперничество внутри самой японской военно-политической машины, когда распределялись средства на усиление армии, а наличие даже мнимой военной угрозы могло давать командованию Корейской армии Японии неплохую возможность напомнить о себе, учитывая, что первоочередными на тот момент были операции японских войск в Китае, так и не приносившие желанного результата.

Еще одной головной болью Токио являлась военная помощь, шедшая из СССР в Китай. Оказать в этом случае военное и политическое давление было возможно, организовав масштабную военную провокацию с видимым внешним эффектом. Оставалось найти слабое место советской границы, где можно было бы успешно осуществить вторжение и проверить боеспособность советских войск. И такой район был найден в 35 км от Владивостока.

И если с японской стороны к границе подходила железная дорога и несколько шоссейных, то с советской стороны существовала одна грунтовая дорога. . Примечательно, что до 1938 года этот район, где действительно не было четкой разметки границы, никого не интересовал, и вдруг в июле 1938 года японский МИД активно занялся этой проблемой.

После отказа советской стороны отвести войска и инцидента с гибелью японского жандарма, застреленного советским пограничником на спорном участке, напряженность стала возрастать день ото дня.

29 июля японцы предприняли атаку на советский пограничный пост, но после жаркого боя были отброшены. Вечером 31 июля нападение повторилось, и тут японским войскам уже удалось вклиниться на 4 километра вглубь советской территории. Первые попытки выбить японцев силами 40-ой стрелковой дивизии успеха не имели. Однако и у японцев все шло не блестяще - с каждым днем конфликт разрастался, грозя перерасти в большую войну, к которой Япония, завязшая в Китае, была не готова.

Рихард Зорге сообщил в Москву: «Японский генеральный штаб заинтересован в войне с СССР не сейчас, а позднее. Активные действия на границе предприняты японцами, чтобы показать Советскому Союзу, что Япония все еще способна проявить свою мощь».

Тем временем, в тяжелых условиях бездорожья, слабой готовности отдельных частей, продолжалось сосредоточение сил 39-го стрелкового корпуса. С большим трудом в районе боевых действий удалось собрать 15 тыс. человек, 1014 пулеметов, 237 орудий, 285 танков. Всего же в составе 39-го стрелкового корпуса насчитывалось до 32 тыс. человек, 609 орудий и 345 танков. Для поддержки с воздуха направлялись 250 самолетов.

Заложники провокации

Если в первые дни конфликта из-за плохой видимости и, видимо, надежды, что конфликт все же удастся уладить дипломатическим путем, советская авиация не применялась, то начиная с 5 августа японские позиции подверглись массированным авиаударам.

Для разрушения японских укреплений была привлечена авиация, в том числе тяжелые бомбардировщики ТБ-3. Истребители же нанесли серию штурмовых ударов по японским войскам. Причем цели советской авиации находились не только на захваченных сопках, но и в глубине корейской территории.

Позднее отмечалось: «Для поражения японской пехоты в окопах и артиллерии противника в основном применяли фугасные бомбы- 50, 82 и 100 кг всего их было сброшено 3651 бомба. 6 штук фугасных бомб 1000 кг на поле боя 06.08.38. были применены исключительно с целью морального воздействия на пехоту противника, причем эти бомбы были сброшены в районы пехоты противника после того, как эти районы основательно были поражены группами СБ-бомбами ФАБ-50 и 100. Пехота противника металась в оборонительной полосе, не находя укрытия, так как почти вся основная полоса их обороны покрывалась сильным огнем от разрывов бомб нашей авиации. 6 бомб 1000 кг, сброшенные в этот период в районе высоты Заозерная, потрясли воздух сильными взрывами, грохот разрыва этих бомб по долинам и горам Кореи был слышан за десятки километров. Высота Заозерная после разрыва 1000 кг бомб несколько минут находилась закрытой дымом и пылью. Нужно полагать, что в тех районах, где были сброшены эти бомбы, японская пехота от контузии и камней, выбрасываемых из воронок разрывом бомб, была выведена на 100% из строя».

Совершив 1003 вылета советская авиация потеряла два самолета - один СБ и один И-15. Японцы же, имея на участке конфликта не более 18-20 зенитных стволов, не могли оказать серьезного противодействия. А бросить в бой собственную авиацию значило начать широкомасштабную войну, к которой ни командование Корейской армии, ни Токио не были готовы. С этого момента японская сторона начинает судорожно искать выход из сложившейся ситуации, требовавшей как сохранить лицо, так и прекратить боевые действия, уже не сулившие японской пехоте ничего хорошего.

Развязка

Развязка наступила, когда 8 августа советские войска начали новое наступление, имея подавляющее военно-техническое превосходство. Атака танков и пехоты велась уже исходя из военной целесообразности и без учета соблюдения границы. В итоге советским войскам удалось овладеть Безымянной и еще рядом высот, а также закрепиться вблизи вершины Заозерной, где был водружен советский флаг.

10 августа начальник штаба 19-й телеграфировал начальнику штаба Корейской армии: «С каждым днем боеспособность дивизии сокращается. Противнику нанесен большой урон. Он применяет все новые способы ведения боя, усиливает артиллерийский обстрел. Если так будет продолжаться и далее, существует опасность перерастания боев в еще более ожесточенные сражения. В течение одних- трех суток необходимо определиться по поводу дальнейших действий дивизии... До настоящего момента японские войска уже продемонстрировали противнику свою мощь, а потому, пока еще возможно, необходимо принять меры по разрешению конфликта дипломатическим путем».

В тот же день в Москве начались переговоры о перемирии и в полдень 11 августа военные действия были прекращены В стратегическом и политическом плане японская проба сил, а по большому счету военная авантюра закончилась провалом. Не будучи готовым к большой войне с СССР, японские части в районе Хасана оказались заложниками создавшейся ситуации, когда дальнейшее расширение конфликта было невозможно, а отступать, сохранив престиж армии, тоже нельзя.

Хасанский конфликт не привел и к сокращению военной помощи СССР Китаю. В тоже время бои на Хасане выявили ряд слабых мест как войск как Дальневосточного военного округа, так и Красной Армии в целом. Советские войска понесли видимо даже большие чем противник потери, слабым на первоначальном этапе боев оказалось взаимодействие между пехотой, танковыми частями и артиллерией. Не на высоком уровне оказалась разведка, не сумевшая вскрыть позиции противника.

Потери Красной Армии составили 759 человек убитыми, 100 чел умершими в госпиталях, 95 чел пропавшими без вести и 6 чел, погибшими в результате несчастных случаев. 2752 чел. было ранено или заболело (дизентерия и простудные заболевания). Японцы признали потерю 650 убитыми и 2500 чел ранеными. В то же время бои на Хасане стали далеко не последним военным столкновением СССР и Японии на Дальнем Востоке. Менее чем через год началась необъявленная война в Монголии на Халхин-Голе, где, правда, будут задействованы силы уже не Корейской, а Квантунской армии Японии.

Потерпев поражение в ходе интервенции против Советской России, в 1922 г. японцы вынуждены были эвакуироваться из Владивостока, но и в дальнейшем они не теряли надежды подчинить себе обширные азиатские территории СССР, вплоть до Урала. К началу1930-х гг. в японских правящих кругах верх взяли милитаристы. Японские войска неоднократно устраивали военные провокации против Советского Союза с территории оккупированной ими в 1931-1932 годах Маньчжурии. Летом 1938 г. Япония крупными военными силами нарушила советскую границу на юге Приморья у оз. Хасан. Непосредственно во вторжении участвовала19-я пехотная дивизия. Кроме того, к району боевых действий подтягивалась15-я и 20-я пехотные дивизии, другие части. 29 июля 1938 г. японские войска, после ряда атак отбросив пограничные части, захватили выгодные в тактическом отношении сопки Заозерную и Безымянную, опираясь на которые они угрожали всему Посьетскому району. В отражении японского вторжения приняли участие войска будущего39-го стрелкового корпуса (сформирован 2 августа 1938 г., командир — комкор Г.Н. Штерн). Как только стало известно о провокации, в районе конфликта была сосредоточена40-я стрелковая дивизия полковника В.К. Базарова. 31 июля приводились в боевую готовность Приморская армия и Тихоокеанский флот. В район озера Хасан дополнительно направлялись32-я стрелковая дивизия (полковник Н.Э. Берзарин) и 2-я механизированная бригада.2-я мехбригада была сформирована в апреле 1932 г. в Киеве, в 1934 г. переброшена на Дальний Восток. В октябре 1938 г. преобразована в 42-ю легкотанковую бригаду. Перед самым началом конфликта в командование бригадой вступил полковник А.П. Панфилов. На вооружении бригады кроме прочего состояло 94 танка БТ-5 и БТ-7. Также в составе бригады рота огнементных ХТ-26 (5 штук исправных). Кроме того, в составе32-й стрелковой дивизии имелся32-й отдельный танковый батальон (майор М.В. Алимов) на Т-26. Такой же батальон (старший лейтенант Ситников) был и в 40-й с.д. С немалыми трудностями нападение было отбито и граница восстановлена, однако, этот инцидент вскрыл недостатки в управлении и подготовке войск. Просчеты были использованы для оправдания репрессий. Многие командиры, в том числе один из пяти первых Маршалов Советского Союза В.К. Блюхер, были арестованы, а затем расстреляны.

ЗАПИСЬ В ДНЕВНИКЕ И.М.МАЙСКОГО ОТ 12 АПРЕЛЯ 1938 г. О БЕСЕДЕ С СУНЬ ФО

Сунь Фо провел 6 недель в Москве. Договаривался с советским правительством о помощи Китаю. Уехал довольный и выражал мне благодарность за аккуратное выполнение нами заключенных в Москве соглашений. Однако удовлетворение московскими переговорами пришло к Сунь Фо, видимо, не сразу. Насколько я мог понять из его несколько туманных в этой части объяснений (вообще же говорит он очень ясно, точно и откровенно), направляясь в Москву, он рассчитывал убедить советское правительство в необходимости военного выступления СССР против Японии в союзе с Китаем. Советское правительство отклонило такое предложение, но зато обещало энергичную помощь посылкой оружия, аэропланов и т.д. Результаты видны на ходе военных действий в Китае. Не подлежит сомнению, что китайские успехи трех недель в значительной степени объясняются прибытием нашей авиации, наших танков, нашей артиллерии и пр. Неудивительно, что Сунь Фо сейчас чувствует себя почти триумфатором. Любопытны подробности его решающей беседы с т. . «Мне сообщили, — рассказывал Сунь Фо, — что я увижу вашего лидера в определенный день, но не указали точного числа. Я приготовился. Сижу в посольстве и жду. Наступает вечер — 8 часов, 9 часов, 10 часов, 11 часов... Ничего!.. Несколько разочарованный я решил лечь спать. Разделся, залез в постель. Вдруг без четверти двенадцать за мной приезжают: „Пожалуйста, Вас ждут!“ Я вскочил, оделся и поехал. Вместе со Сталиным были Молотов и Ворошилов. Под конец пришли еще Микоян и Ежов. Беседа наша продолжалась с 12 ночи до 5 1/2 утра. И тут было все решено». Именно во время этой беседы, по словам Сунь Фо, советское правительство отклонило прямое военное участие СССР в борьбе против Японии. Мотивы, выдвинутые т. Сталиным в защиту такой линии поведения, в передаче Сунь Фо, сводятся к следующему: 1) военное выступление СССР немедленно сплотило бы всю японскую нацию, которая сейчас далеко не едина в поддержке японской агрессии в Китае; 2) военное выступление СССР, наоборот, могло бы напугать правые элементы в Китае и, таким образом, расколоть ныне создавшийся там единый национальный фронт; 3) военное выступление СССР с перспективой нашей победы напугало бы Англию и США и могло бы превратить нынешнюю симпатию обеих стран к Китаю в свою противоположность; 4) военное выступление СССР — и это особенно важно — было бы использовано Германией для атаки на нашу страну в Европе, и это развязало бы мировую войну. По всем указанным соображениям т. Сталин считает открытое военное выступление СССР против Японии нецелесообразным. Но он всемерно готов помочь Китаю снабжением оружием и т.п. (Сунь Фо — глава специальной миссии Китая, направленной в СССР, Англию и Францию; доверенное лицо Чан Кай-ши, миллионер). Опубл.: Соколов В.В. две встречи Сунь Фо с И.В. Сталиным в 1938-1939 гг. // Новая и новейшая история. 1999. N6.

НАЧАЛЬНИК ПОГРАНЗАСТАВЫ «ПОДГОРНАЯ» П. ТЕРЕШКИН

29 июля на высоту Заозерная прибыли начальник политотдела округа дивизионный комиссар Богданов и полковник Гребник. ...В начале беседы меня срочно вызвал по телефону лейтенант Махалин. Я доложил Богданову. В ответ: «Пусть действуют самостоятельно, японцев на нашу территорию не допускать...». Махалин вызывает снова и взволнованным голосом говорит: «Большой отряд японцев нарушил границу и начал атаковать расположения погранотряда, будем стоять насмерть, отомстите за нас!» Связь прервалась. Я спросил разрешение у дивизионного комиссара Богданова подержать группу Махалина огнем станковых пулеметов. Мне в этом было отказано с мотивировкой, что это вызовет ответные действия японцев и в районе высоты Заозерной. Тогда я на помощь лейтенанту Махалину направил 2 отделения под командованием Чернопятко, и Батарошина. Вскоре дивизионный комиссар Богданов и начальник отдела Гребник убыли в Посьет. Из воспоминаний Героя Советского Союза П.Ф. Терёшкина

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 0071, 4 августа 1938 года

В последние дни японцы в Посьетском районе внезапно напали на наши пограничные части и захватили часть советской территории у озера Хасан. Эта новая военная провокация встретила с нашей стороны должный отпор. Однако, японцы упорно цепляются за советскую территорию, несмотря на большие потери своих войск. Провокационные действия японской военщины, очевидно, рассчитаны на наше миролюбие и выдержку. Японцы полагают, что Советский Союз и Красная Армия без конца будут терпеть наглые провокации их военщины, которая под видом местных пограничных инцидентов начла захватывать целые куски советской территории. Ни одной пяди чужой земли, в том числе маньчжурской и корейской, мы не хотим, но и своей, советской, земли никому, японским захватчикам в том числе, никогда не отдадим ни вершка! Для готовности к отражению провокационных нападений японо-маньчжур и для того, чтобы быть готовыми в любой момент нанести мощный удар зарывающимся наглым японским агрессорам по всему фронту, немедленно привести в полную боевую готовность войска Дальневосточного Краснознаменного фронта и Забайкальского военного округа, для чего приказываю: 1. Немедля возвратить в свои части весь командный, политический, начальствующий и красноармейский состав со всякого вида работ, откомандировании и из отпусков. 2. Военному совету ДКФронта принять меры прикрытия границ фронта. При этом необходимо учесть, что если возникает новая провокация со стороны японо-маньчжур, то войска прикрытия с авиацией и танками должны быть готовыми по особому приказанию из Москвы к немедленному мощному, сокрушительному удару. 3. Военно-воздушные силы ДКФронта и ЗабВО привести в полную боевую готовность: а) перебазировать авиачасти на полевые аэродромы, обеспечив их средствами ПВО и надежной связью, имея сильные кулаки для мощных ударов; б) установить постоянное дежурство звеньев истребителей в полной готовности к немедленному вылету; в) обеспечить части на полевых аэродромах бомбами, патронами не менее чем на 2 вылета, на отдаленных аэродромах на 5 вылетов и горючего на 5 вылетов; г) обеспечить весь летный состав кислородными приборами для высотных полетов и необходимым количеством кислорода; приборы проверить, запломбировать; д) Военным советам ДКФронта, ЗабВО,1-й и 2-й армий и Хабаровской группы немедленно произвести через специальные летно-технические группы совместно с командованием поверку готовности материальной части самолетов, вооружения и приборов. Такую проверку производить не менее четырех раз в месяц. Командирам и комиссарам авиачастей проверку производить ежедневно; е) командирам и комиссарам авиачастей обеспечить быстроту заправки самолетов, подвески бомб и заполнения патронами; ж) всем командующим военно-воздушными силами указанных фронта, армий, округа и Хабаровской группы немедленно поверить запасы бомб, авиапатрон, горючего и технический персонал, ведающий хранением вооружения и горючего, устранив тотчас же все обнаруженные недочеты. 4. А. Военным советам ДКФронта и ЗабВО привести в полную боевую готовность все укрепленные районы, усилив их, если требуется, полевыми войсками. Б. В укрепленных районах их комендантам: а) немедленно установить полностью вооружение и оборудование во всех сооружениях; б) заполнить боевые сооружения положенным табельным количеством боеприпасов и имуществом; в) установить на важных направлениях проволочные заграждения и построить противотанковые препятствия; г) обеспечить полностью боевые сооружения, командные пункты и ’ полевые войска, занимающие укрепленные районы, средствами связи; д) установить постоянное боевое охранение, службу дозоров и наблюдения. 5. Стрелковые, кавалерийские и танковые части должны быть размещены в лагеря или квартиро-биваками с мерами боевого обеспечения (охранение, дежурные части, воздушное наблюдение и ПВО), имея надежную связь внутри соединения. 6. В танковых частях заложить патроны в боевые машины, иметь танки постоянно заправленными и полностью готовыми к немедленным действиям. 7. В стрелковых и кавалерийских частях: а) восстановить полностью штатное число подразделений в частях; б) проверить готовность мобилизованных планов соединений и частей; в) выдать положенное бойцам оружие и боеприпасы в подразделения, где хранить в запечатанном виде под ответственность дежурного; г) возимые запасы боевых припасов иметь уложенными в зарядные ящики и повозки; д) ввести в строй ремонтных лошадей не моложе3-х лет, проверить ковку. Конский состав со старой ковкой перековать; е) иметь вооружение и прочее имущество в готовности к быстрой выдаче. 8. В пунктах ПВО установить артиллерийские и пулеметные части на позиции, перебазировать истребительную авиацию на оперативные аэродромы и поднять систему ВНОС, поверив связь постов ВНОС с командными пунктами и аэродромами истребительной части. 9. Обеспечить полностью транспортные части резиной, запасными частями и горючим. 10. Военным советам ДКФронта,1-й и 2-й армий, Хабаровской группы и ЗабВО: а) полностью обеспечить за счет фронтовых (окружных, армейских) складов части всем положенным имуществом, боеприпасами по нормам военного времени; б) привести в порядок склады, и в первую очередь склады боеприпасов: разобрать хранимое в них имущество, проверить готовность складов к быстрой выдаче имущества, пересмотреть охрану складов и за счет второстепенных объектов усилить главные; в) провести боевые тревоги частей и подразделений. При подъеме частей по боевой тревоге проверять до мелочей их оснащенность и материальную обеспеченность согласно установленным нормам и табелям. Одновременно производить тактические учения в составе соединений, в которых поднятые по боевой тревоге части будут действовать, добиваясь от каждого командира, бойца и штаба отличного знания местности и условий ведения боя на своем участке. Проследить за организацией связи во всех звеньях штабной службы; г) обратить особое внимание на тренировку в ночных действиях и отражение внезапных нападений противника ночью и в тумане, тренируя свои части действиям ночью и в тумане. На это обращаю особенное внимание всего начальствующего состава; д) в частях поддержки пограничных войск: 1) командирам частей поддержки разработать на местности совместно с командирами погранчастей план обороны границы на своих участках. Обеспечить техническую связь отрядов поддержки с командованием пограничных частей и со своими прямыми начальниками; 2) усилить непрерывное войсковое наблюдение за границей, особенно быть зоркими ночью; 3) изучить подробно топографию своих учасков на территории СССР; 4) вооружение, боеприпасы частей поддержки хранить в подразделениях, обеспечив бесперебойное их продовольственное снабжение. 11. Все мероприятия по приведению частей в полную боевую готовность производить с сохранением военной тайны. 12. Командирам и комиссарам всех войсковых соединений произвести поверку всех частей и все обнаруженные недочеты устранить на месте. О результатах поверок и принятых мерах доносить шифром командованию частей и соединений, Военным советам ДКФронта,1-й и 2-й армий, Хабаровской армейской группы войск и ЗабВО один раз в пятидневку, командованию ДКФронта и ЗабВО доносить Генеральному штабу РККА в тот же срок. О получении этого приказа и доведении его до исполнителей донести не позже 24 часов 6.08.38 г.37. Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Ворошилов Начальник Генерального штаба РККА командарм 1 ранга Б. Шапошников

Присутствуют: Ворошилов, Сталин, Щаденко... Блюхер. Слушали: О событиях на оз. Хасан. Главный военный совет, заслушав сообщение НКО о положении в ДКФ [Дальневосточный Краснознаменный фронт] в связи с событиями у оз. Хасан, а также объяснениями командующего фронтом т. Блюхера и заместителя командующего фронтом, члена военного совета Мазепова, и обсудив этот вопрос, пришли к следующим выводам: 1. Боевые операции у оз. Хасан явились всесторонней проверкой мобилизационной и боевой готовности не только тех частей, которые непосредственно принимали в них участие, но и всех без исключения войск ДКФ. 2. События этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в составе ДКФ. Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказалась на недопустимо низком уровне. Войсковые части были раздерганы и небоеспособны; снабжение войсковых частей не организовано. Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен (дороги, мосты, связь). Хранение, сбережение и учет мобилизационных и неприкосновенных запасов, как во фронтовых складах, так и войсковых частях, оказались в хаотическом состоянии. Ко всему этому обнаружено, что важнейшие директивы Главного военного совета и НКО командованием фронта на протяжении долгого времени преступно не выполнялись. В результате этого недопустимого состояния войск фронта мы в этом сравнительно небольшом столкновении понесли значительные потери — 408 чел. убитыми и 2807 — ранеными. Эти потери не могут быть оправданы ни чрезвычайно трудной местностью, на которой пришлось оперировать нашим войскам, ни втрое большими потерями японцев. Количество наших войск, участие в операциях наших авиации и танков давало нам такие преимущества, при которых наши потери в боях могли бы быть намного меньшими... Причем процент потерь командно-политического состава неестественно велик — около 40%, что лишний раз доказывает, что японцы были разбиты и выброшены за пределы нашей границы только благодаря боевому энтузиазму бойцов, младших командиров, среднего и старшего командно-политического состава, готовых жертвовать собой, защищая честь и неприкосновенность территории своей великой социалистической Родины, а также благодаря умелому руководству операциями против японцев т. Штерна и правильному руководству т. Рычагова действиями нашей авиации (...) В период боевых действий пришлось прибегать к сколачиванию из разных подразделений и отдельных бойцов части, допуская вредную организационную импровизацию, создавая всевозможную путаницу, что не могло не сказаться на действиях наших войск. Войска выступали к границе по боевой тревоге совершенно неподготовленными... Во многих случаях целые артбатареи оказались на фронте без снарядов, запасные стволы к пулеметам заранее не были подогнаны, винтовки выдавались не пристрелянными, а многие бойцы, и даже одно из стрелковых подразделений32-й дивизии, прибыли на фронт вовсе без винтовок и противогазов. Несмотря на громадные запасы вещевого имущества, многие бойцы были посланы в бой в совершенно изношенной обуви, полубосыми, большое количество красноармейцев было без шинелей. Командирам и штабам не хватало карт района боевых действий. Все рода войск, в особенности пехота, обнаружили неумение действовать на поле боя, маневрировать, сочетать движение и огонь, применяться к местности... танковые части были использованы неумело, вследствие чего понесли большие потери в материальной части. Виновником в этих крупнейших недочетах и в понесенных нами в сравнительно небольшом столкновении чрезмерных потерях являются командиры, комиссары и начальники всех степеней ДКФ и, в первую очередь, командующий ДКФ маршал Блюхер... Главный военный совет постановляет: 1.Управление Дальневосточного Краснознаменного фронта расформировать. 2. Маршала Блюхера от должности командующего войсками ДКФ отстранить и оставить его в распоряжении Главного военного совета РККА. 3. Создать из войск ДКФ две отдельные армии, непосредственным подчинением НКО... РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 46. Л.183-189 Блюхер В.(1890-1938). С 1929 г. командующий Отдельной Дальневосточной Краснознаменной армией. Летом 1938 г. — командующий Дальневосточным Краснознаменным фронтом. Арестован и расстрелян в 1938 г. Реабилитирован после 1953 г. Штерн Г.(1900-1941). В 1938 г. — начальник штаба Дальневосточного фронта. В 1941 — генерал-полковник, начальник Главного управления ПВО НКО СССР. Арестован 7 июня 1941 г. по обвинению в участии в антисоветской военно-заговорщической организации. Расстрелян без суда 28 октября 1941 г. Реабилитирован в 1954 г. Рычагов П.(1911-1941) — генерал-лейтенант авиации (1940). В 1938 — командующий ВВС Приморской группы Дальневосточного фронта,1-й Отдельной Краснознаменной армии. В 1940 г. — начальник Главного управления ВВС РККА. Арестован 24 июня 1941 г. по обвинению в участии в антисоветской военно-заговорщической организации. Расстрелян без суда 28 октября 1941 г. Реабилитирован в 1954 г.

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 0169, 8 сентября 1938 года

О наложении взысканий на командование Дальневосточного краснознаменного фронта за нарушение приказов НКО 7 августа 1938 г. в период горячих боев с японцами в районе озера Хасан заместитель командующего ДКФронта комкор т. Филатов подписал приказ о расформировании медико-санитарных батальонов и полевых госпиталей в стрелковых дивизиях, находившихся в боях. Военный совет 1-й армии исполнение этого приказа задержал. 17 августа комкор т. Филатов допустил другую грубую ошибку — приказал заместителю командующего ВВС фронта предоставить самолет ДБ-3 для переброски представителя НКВД из Хабаровска в г. Читу, нарушив этим приказы НКО № 022 1934 г. и [№ 022] 1936 г., категорически запрещающие использование боевых самолетов в качестве транспортных машин. Запрошенный по моему приказанию, почему был предоставлен самолет, да еще ДБ-3, т. Филатов доложил, что он дал распоряжение предоставить самолет, но тип самолета не указывал; между тем т. Сенаторов доложил мне, что в письменном предписании т. Филатова указан именно ДБ-3. Таким образом, т. Филатов не нашел в себе мужества сознаться в своей ошибке, не сказал правду, стремясь свалить вину на т. Сенаторова. В свою очередь заместитель командующего ВВС ДКФронта Герой Советского Союза полковник т. Сенаторов, получив и исполнив приказание комкора т. Филатова о посылке самолета для указанной цели, не доложил ему о незаконности этого приказания. Вина тт. Филатова и Сенаторова усугубляется тем более, что они, допустив нарушение моих приказов, к тому же не приняли необходимых мер по организации этого перелета, и самолет на обратном пути из Читы в Хабаровск разбился и 3 человека экипажа погибли. За легкомысленное отношение к службе и нарушение приказов НКО № 022 1934 г. и № 022 1936 г. объявляю комкору т. Филатову строгий выговор. Полковнику т. Сенаторову за нарушение приказов НКО № 022 1934 г. и 1936 г. ставлю на вид. Предупреждаю, что за использование боевых самолетов для целей, не связанных с выполнением боевых и учебных заданий, виновных буду строго наказывать. Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Ворошилов

29 июля 1938 года близ озера Хасан произошло первое столкновение между японскими войсками и советской РККА . Вместе с последовавшей чередой столкновений эти события в отечественной историографии получили название боев у озера Хасан или Хасанских боев.

Борьба за земли

Военные конфликты накануне Второй мировой войны можно назвать пробой сил для будущих противников. Япония не возымела желаемого успеха в ходе военной интервенции в Сибири и на Дальнем Востоке в 1918-1922 годах, но с тех пор продолжала лелеять надежды об аннексии обширных азиатских земель СССР. Особенно ситуация обострилась, когда реальную власть в Японии (к 1930 году) получила милитаристская часть японской элиты. В эти сложные взаимоотношения был вовлечен и Китай, в случае с которым яблоком раздора была КВЖД. В 1931-1932 годах Япония, воспользовавшись ослаблением из-за непрекращающейся гражданской войны Китайской Республики, оккупировала Маньчжурию и создала марионеточное государство Маньчжоу-го). С 1936 года японские войска участили провокации на советско-японской границе в поисках ее слабого места. Таких инцидентов по 1938 год насчитывается более 300. К моменту начала Хасанских боев СССР и Япония уже достаточно давно рассматривали друг друга как наиболее вероятного военного противника.

Кто сеет бурю, пожнет ураган

В 1938 году газета «Правда» о пограничном инциденте возле озера Хасан написала: «Кто сеет бурю, пожнет ураган». В историю России Хасанские бои вошли как решительная победа РККА над японскими агрессорами. 26 солдат и офицеров были удостоены звания Героя Советского Союза, более 6,5 тыс. награждены орденами и медалями. Подведением итогов боев у озера Хасан 31 августа 1938 года занимался Военный совет Наркомата обороны СССР. Дело закончилось принятием решения о расформировании управления Дальневосточного Краснознаменного фронта и отстранении маршала Блюхера от должности командующего войсками означенного фронта. Такие решения обычно выносятся по факту провала, поражения, а здесь победа… Почему?

Бомбардировка сопки Заозерная

Обстановка у озера

Непосредственную роль в ускорении развязывания конфликта между Японией и СССР сыграл Генрих Люшков, сотрудник НКВД высочайшего ранга. Он прибыл на Дальний Восток с особыми полномочиями и перебежал к японцам, раскрыв им ряд важнейших сведений об охране государственной границы, касающихся численности войск и мест их дислокации. Японцы тут же начали накапливать войска на советско-маньчжурской границе. Поводом к началу боевых действий стало обвинение, предъявленное японской стороной советской, в строительстве наблюдательного пункта на сопке Заозёрной, которую каждая из сторон считала своей, поскольку граница на местности не была четко обозначена. Комиссия, направленная Блюхером для расследования, установила, что советские войска якобы продвинулись на сопке на три метра дальше положенного. Предложение Блюхера о перестроении укреплений встретило неожиданную реакцию: ранее Москва приказывала не реагировать на японские провокации, а теперь потребовала организовать вооруженный отпор. 29 июля 1938 года 150 японских солдат начали штурм сопки Безымянной, им противостояли 11 советских пограничников. Вскоре подоспела помощь, и японцы отступили. Блюхер отдал приказ об усилении обороны сопок Безымянной и Заозёрной. После штурма в ночь на 31 июля японцы захватили эти сопки. Уже в первых числах сентября Народный комиссар обороны СССР маршал Ворошилов именно за эту неудачу обвинит Блюхера в сознательном саботаже обороны. Долю понимания такого отношения к заслуженному герою Гражданской войны, обладателю ордена Красного Знамени за № 1 вносит упомянутый эпизод с Люшковым. Блюхер же действовал нерешительно, но не предательски, руководствуясь общей ситуацией на международной политической арене и тактическими соображениями. 3 августа на посту командующего боевыми действиями с японцами Блюхера по приказу из Москвы сменил Григорий Штерн. Ценой значительных потерь и после массированного применения авиации советские войска выполнили поставленную перед ними задачу по защите государственной границы СССР и разгрому частей противника. 11 августа 1938 года между СССР и Японией было заключено перемирие. За все неудачи и просчеты вину возложили на Блюхера. Выявленные недочеты в ходе боев на озере Хасан, ставших первым для СССР крупным военным столкновением за последние десять лет, были учтены, армия усовершенствована, и уже в 1939 году СССР одержал уверенную и безоговорочную победу над Японией в боях на реке Халхин-Гол. Хасанские бои нашли яркое отражение в советской культуре: в кратчайшие сроки были сняты фильмы, написаны песни, а само название «Хасан» стало нарицательным для многих небольших и прежде безымянных озерец в разных частях СССР.

Рассказать друзьям