Первый советский торпедный катер. Торпедные катера второй мировой войны

💖 Нравится? Поделись с друзьями ссылкой

Торпедные катера типа «Г-5» - проект советских глиссирующих торпедных катеров, созданный в 1930-х годах.

История проектирования

29 июня 1928 года ЦАГИ под руководством известного авиаконструктора А. Н. Туполева было выдано задание на строительство глиссирующего торпедного катера с двумя отечественными двигателями и двумя торпедными аппаратами. 13 июня 1929 началось строительство опытного образца ГАНТ-5, обводы которого были точно такими же, как у Ш-4. Промышленность не смогла обеспечить проект необходимой силовой установкой, в связи с чем пришлось закупать двигатели «Изотта-Фраскини» мощностью 1000 л. с.

История строительства

Катер отправили в Севастополь на испытания только 15 февраля 1933 года. Во время испытаний катер без вооружения достиг скорости 65,3 узлов, а в полной боевой нагрузке - 58 узлов. Однако, на серийные катера стали устанавливать отечественные двигатели (2 × 850 л. с. вместо 2 × 1000 л.с. на опытном образце). Испытания первых серийных катеров завершились в январе 1934 года. Строительством занимался завод имени Андре Марти (завод № 194) в Ленинграде. Всего было построено свыше 300 единиц всех серий.

Конструкция

Материал корпуса - дюралюминиевый, как и у катеров типа Ш-4. Килевая балка коробчатой формы, 10 шпангоутов - закрытые профиля. Обшивка крепилась с помощью заклёпок.

4 поперечными водонепроницаемыми переборками корпус разделен на 5 отсеков: I - форпик; II - моторный; III - отсек управления; IV - топливный; V - жёлобные торпедные аппараты (ТА). Экипаж по штату - 6 человек (практически иногда доходил до 11 человек).

Два полубалансирных руля. Переднее смотровое стекло бронированное.

Силовая установка

Два авиационных мотора АМ-34 конструкции Микулина производства завода № 24. Для работы в морских условиях моторы были модернизированы (сняты нагнетатели) и получили обозначение ГАМ-34. Частота вращения 2000 об/мин. Трёхлопастные гребные винты диаметром 680 мм. Для бесшумного хода выхлоп мог переключаться на подводный.

Могли поддерживать максимальную скорость в течение 15 минут, полную - 1 час, экономическую - 7 часов.

Горючее - бензин Б-74 или смесь из 70 % Б-70 и 30 % спирта.

Электроустановка - две динамомашины постоянного тока мощностью по 250 Вт каждая.

1 сентября 1934 года в мастерских ЦАГИ заложили Г-6 (увеличенный Г-5) - который должен был стать головным катером. Но в серию он не пошел.

Боевое применение

1 мая 1937 года на палубе испанского грузового судна Santo Tome в Картахену прибыли четыре Г-5, где их встречал Н. Г. Кузнецов (тогда еще советский военно-морской атташе в Испании). Уже тогда стала очевидна их низкая профпригодность, 2 из них были потеряны.

На Северном флоте служил только один Г-5 (№ 16), который из-за малого радиуса действия из боевой единицы был переведён в плавсредство.

На других театрах военных действий ситуация сложилась так, что только один раз за всю Великую Отечественную войну торпедные катера этого типа вышли в атаку на крупное соединение кораблей германских Кригсмарине. Германское соединение в составе крейсеров «Лейпциг», «Эмден» и эсминцев «Т-7», «Т-8», «Т-11» при участии тральщиков из 17-й флотилии обстреливали советские войска на полуострове Сырве. На перехват им вышли 4 торпедных катера. Описание развития дальнейших событий разнятся в зависимости от того, кто их описывает. Подтверждённым фактом является то, что немецкие корабли ушли и больше для обстрела советских войск на Саарема не участвовали.

В подавляющем большинстве остальных случаев боевого применения торпедные катера использовались не по прямому назначению: для высадки десанта, постановки минных заграждений, доставки грузов, обстрела побережья, противоборства с катерами и минными тральщиками противника,связи,разведки. Активно Г-5 применялся для нарушения морских коммуникаций противника.

5 катеров Г-5 в период войны попали также и в руки противника - два ТКА ((№111, №163) были захвачены немецкими войсками на Черном море и Балтике, три (№54, №64, №141) - финнами. Последние вошли в состав ВМС Финляндии (V-3, V-1 и V-2 соответственно), но после выхода Финляндии из войны в 1944 году возвращены СССР. Наиболее результативным из них, в составе ВМС Финляндии, оказался V-2, потопивший совместно с двумя другими финскими ТКА канонерскую лодку Балтийского флота «Красное Знамя».

В годы ВОВ, на черноморском флоте находилось 2 бригады торпедных катеров (Новороссийская и Севастопольская бригады). Обе принимали активное участие в боевых действия. Благодаря скорости, и деревянному корпусу использовались при разминировании полей мин магнитно-контактного действия.

Последним оператором торпедных катеров Г-5 стала Корейская Народно-Демократическая Республика, получившая в конце 40-х годов из СССР 5 катеров этого типа. 2 июля 1950 г. северо-корейский отряд из 4-х катеров Г-5 попытался атаковать крейсера союзников «Джюно» (США) и «Джамайка» (Великобритания), блокировавших прибрежные воды в районе Чумунжина, но были обнаружены противником и почти все уничтожены артиллерийским огнем (спастись удалось лишь 1 катеру) так и не выпустив торпед.

Приветствую, коллеги! Вот решил немного, так сказать для разрядки, отвлечься от своей основной стройки (в рамках ГБ Флот 3) и собрать этот замечательный катер от NorthStarModels !

Г-5 самый массовый торпедный катер советской постройки в годы Великой Отечественной войны. Спроектирован в ЦАГИ под руководством А. Н. Туполева (индекс ЦАГИ ГАНТ-5). Выпускался до 1944 года в различных модификациях. Всего было построено 329 единиц.

Маленькие и юркие торпедные катера типа Г-5 наносили неотвратимые удары по врагу и в северных фиордах и на туманной Балтике и у Крымских берегов. Когда требовалось, они высаживали и прикрывали десанты, бесстрашно входили в занятые врагом гавани, совершая удары по фашистским кораблям и портовым сооружениям, и стремительно уходили, прикрываясь дымовой завесой. Катер имел длину 20 м, ширину 3,5 м, осадка его составляла всего 0,6 м, а водоизмещение— 17 т. Два двигателя суммарной мощностью 1700 л. с. позволяли развивать скорость порядка 48 узлов. (ТТХ очень разняться). Катер нес две 533-мм торпеды (или глубинные бомбы для борьбы с подводными лодками), имел два крупнокалиберных пулемета. Экипаж торпедного катера состоял из 6 человек.

По катерам класса Г-5 очень много информации в сети. Даже есть пару неплохих фильмов. Например х/ф "Прощай" 1966 года, и д/ф "Оружие победы. 25 серия. Торпедные катера. " (http://www.youtube.com/watch?v=CCdfMqygtXg).

Набор

Модель произведена компанией NorthStarModels . Набор позволяет собрать на выбор одну из трех модификаций Г-5:

серии АКА (с "Катюшей") , серии 10 и серии 11 БИС. До того, как эта модель попадет к вам на стапель, она живет вот в такой коробчёнке размером чуть больше пачки сигарет!

В содержимое коробки входит: сам корпус катера, два варианта надстройки, горстка запчастей, плата травления , и конечно инструкция по сборке.

Качество литья очень неплохое! Набор травления вполне исчерпывающий (хотя забегая в перед, скажу что полностью без доработок не обошлось) подробный и полезный, и на первый взгляд не вызывающий никаких нареканий на качество литья. Размеры самих деталей катера и травления по-началу вызвали легкое опасение - а смогу ли я собрать такую мелочь! Катер хоть и в привычном для меня 350-том масштабе , но по сути ни чем не уступает моделям 700-го масштаба.

Сборка

Изначально определился с модификацией катера, которую буду собирать! Свой выбор остановил на модификации 11 БИС. Хотя изначально при покупке хотел собрать Г-5 с "Катюшей". Хотя в сети встречаютса фото, на которых видно, что катер, похожий на модификацию 11 БИС тоже дополнительно укомплектовали "катюшей"!

Начав процесс сборки, был приятно удивлен, насколько же эта модель приятна в сборке! Должен отметить, что это мой первый опыт работы с смоляной моделью! Материал понравился, очень податливый в работе и обработке!

Сам процесс сборки протекал довольно гладко, (было конечно пара не состыковок/неточностей в самой инструкции по сборке, но не критичных), так что особо на нем останавливаться не буду. Пожалуй, отмечу только, что такого количества времени на полу в позе "речного клещеногого" с лупой и фонарем в руках в поисках упавшей деталюшки, я еще не проводил, а запчасти так и норовят улететь в неизвестном направлении.

В принципе, набор и травление очень подробное. Учитывая масштаб, а вернее размер модели, ребята с НордСтара сделали, я думаю, практически максимум из возможного. Но все же я немного решил модель доработать! Не столько из вредности, сколько по необходимости! Итак, первое, что я заменил, это торпеды. В принципе и из того что есть в наборе можно сделать конфетку, но у меня завалялись полностью травленые Тамиевские торпеды! Так что решил я послушать свою лень и заменить смоляные торпеды из набора, которым нужно было уделить определенное внимание, на травленые. Также пришлось немного укорачивать торпеды, так как они не полностью входили в пусковую «шахту».

Так же мне не сильно понравились травленые ДШК из набора! Они уж больно тонкие и невыразительные. Потому было принято решение заменить их на самодел! Стволы были взяты от набора МастерМодел, все остальное вырезано из пластика и было немного добавлено мелких травленых элементов (ручки, прицелы). Вышло может и не идеально, но результат мне понравился больше.

Ну и по мелочи, была добавлена небольшая полочка на тумбу заднего стрелка, спас круг , а так же были заменены обе "мачты", причина замены та же, что и с ДШК, очень тонкие и гнуться буквально от легкого дуновения! Так же на всех фото, которые я встречал, на Г-5 мачта, которая находилась на рубке имела только одну горизонтальную "рею", а не две, как это было в наборе! Мачты сделал из запасов/остатков лееров от АМБЕР.
Еще были мысли дабы добавить изюминки, повесить швартовочные шины, но потом отказался от этой идеи.

Окраска

Ох и давненько же я не брал аэрограф в руки! Ну да ладно! Схем окраски катеров Г-5 довольно много! Все зависит от того на какой период и место базирования вы ориентируетесь!

Дойдя до процесса окраски, думаю, у всех кто будет собирать эту модель, встанет вопрос: - а как окрасить часть корпуса ниже ватерлинии? Я молчу уже про нанесение самой ватерлинии! Вот и меня долго мучил этот вопрос, уж не верилось что на этот катер получиться нанести маски . Были уже мысли окрасить борт ниже ватерлинии кистью. Но в итоге все таки решил попробовать нанести маски и на удивление у меня получилось, может и не идеально ровно но однозначно лучше, чем если бы я красил кистью.

После окраски, нанес глянцевый

ПлохоОтлично

Длина готовой модели: 38 см
Количество листов: 10
Формат листов: A3

Описание, история

Торпедные катера типа «Г-5» - проект советских глиссирующих торпедных катеров, созданный в 1930-х годах.

История проектирования

29 июня 1928 года ЦАГИ было выдано задание на строительство глиссирующего торпедного катера с двумя отечественными двигателями и двумя торпедными аппаратами. 13 июня 1929 началось строительство опытного образца ГАНТ-5, обводы которого были точно такими же, как у Ш-4 . Промышленность не смогла обеспечить проект необходимой силовой установкой, в связи с чем пришлось закупать двигатели «Изотта-Фраскини» мощностью 1000 л. с.

Торпедные катера типа «Г-5»
Основная информация
Тип
Государство флага СССР , ,
Финляндия,
КНДР
Верфь завод № 194
Строительство начато 1933-1944
Параметры
Тоннаж 15 тонн
Длина 19,0 м
Ширина 3,3 м
Осадка 1,2 м
Технические данные
Силовая установка 2 двигателя АМ-32
Винты 2 трёхлопастных винта
Мощность 2 х 850 л. с.
Скорость 51 узел полная

31 узел крейсерская

Экипаж 6 человек
Вооружение
Торпедно-минное вооружение 2x533-мм кормовых ТА
Зенитное вооружение 2x7,62-мм пулёмета ДА

История строительства

Катер отправили в Севастополь на испытания только 15 февраля 1933 года. Во время испытаний катер без вооружения достиг скорости 65,3 узлов, а в полной боевой нагрузке - 58 узлов. Однако, на серийные катера стали устанавливать отечественные двигатели (2 х 850 л. с. вместо 2 х 1000 л.с. на опытном образце). Испытания первых серийных катеров завершились в январе 1934 года. Стрительством занимался завод имени Андре Марти (завод № 194) в Ленинграде . Всего было построено свыше 300 единиц всех серий.

Конструкция

Материал корпуса - дюралюминий. Килевая балка коробчатой формы, 10 шпангоутов - закрытые профиля. Обшивка крепилась с помощью заклёпок.
4 поперечными водонепроницаемыми переборками корпус разделен на 5 отсеков: I - форпик; II - моторный; III - отсек управления; IV - топливный; V - жёлобные торпедные аппараты (ТА). Экипаж по штату - 6 человек (практически иногда доходил до 11 человек).
Два полубалансирных руля. Переднее смотровое стекло бронированное.

Силовая установка

Два авиационных мотора АМ-32 конструкции Микулина производства завода № 24. Для работы в морских условиях моторы были модернизированы (сняты нагнетатели, применено водяное охлаждение) и получили обозначение ГАМ-34. Частота вращения 2000 об/мин. Трёхлопастные гребные винты диаметром 680 мм. Для бесшумного хода выхлоп мог переключаться на подводный.
Могли поддерживать максимальную скорость в течение 15 минут, полную - 1 час, экономическую - 7 часов.
Горючее - бензин Б-74 или смесь из 70 % Б-70 и 30 % спирта .
Электроустановка - две динамомашины постоянного тока мощностью по 250 Вт каждая.

1 сентября 1934 года в мастерских ЦАГИ заложили Г-6 (увеличеный Г-5) - который должен был стать головным катером. Но в серию он не пошел.

Боевое применение

1 мая 1937 года на палубе испанского грузового судна Santo Tome в Картахену прибыли четыре Г-5 , где их встречал Н. Г. Кузнецов (тогда еще советский военно-морской атташе в Испании). Уже тогда стала очевидна их низкая профпригодность, 2 из них были потеряны.
На Северном флоте служил только один Г-5 (№ 16), который из-за малого радиуса действия из боевой единицы был переведён в плавсредство.
На других театрах военных действий ситуация сложилась так, что только один раз за всю Великую Отечественную войну торпедные катера этого типа вышли в атаку на крупное соединение кораблей германских Кригсмарине. Германское соединение в составе крейсеров «Лейпциг», «Эмден» и эсминцев «Т-7», «Т-8», «Т-11» при участии тральщиков из 17-й флотилии обстреливали советские войска на полуострове Сырве. На перехват им вышли 4 торпедных катера. Описание развития дальнейших событий разнятся в зависимости от того, кто их описывает. Подтверждённым фактом является то, что немецкие корабли ушли и больше для обстрела советских войск на Саарема не участвовали.
В подавляющем большинстве остальных случаев боевого применения торпедные катера использовались не по прямому назначению: для высадки десанта, постановка минных заграждений, доставка грузов, обстрела побережья, противоборства с катерами и минными тральщиками противника.

5 катеров Г-5 в период войны попали также и в руки противника - 2 ТКА ((№111, №163) были захвачены немецкими войсками на Черном море и Балтике, 3 (№54, №64, №141) - финнами. Последние вошли в состав ВМС Финляндии (V-3, V-1 и V-2 соответственно), но после выхода Финляндии из войны в 1944 г. возвращены СССР. Наиболее результативным из них, в составе ВМС Финляндии, оказался V-2, потопивший совместно с двумя другими финскими ТКА канонерскую лодку Балтийского флота «Красное Знамя».

Последним оператором торпедных катеров Г-5 стала Корейская Народно-Демократическая Республика, получившая в конце 40-х годов из СССР 5 катеров этого типа. 2 июля 1950 г. северо-корейский отряд из 4-х катеров Г-5 попытался атаковать крейсера союзников «Джюно» (США) и «Джамайка» (Великобритания), блокировавших прибрежные воды в районе Чумунжина, но были вовремя обнаружены противником и почти все уничтожены артиллерийским огнем (спастись удалось лишь 1 катеру) так и не выпустив торпед.

В 1920-е годы в военно-морском строительстве Советский Союз сделал ставку на «москитный флот». Если использовать современную терминологию, то это был «асимметричный ответ» на будущие «вызовы империализма».

Торпедные катера появились в годы Первой мировой войны и зарекомендовали себя наилучшим образом. Особенно сильное впечатление произвели дерзкие рейды английских торпедных «москитов» против Красного флота в Финском заливе в 1919 году: в частности, им удалось потопить крейсер «Олег» и повредить линкор «Андрей Первозванный». Неудивительно, что воссоздание военно-морских сил СССР началось именно с торпедных катеров. В 1923 году группе инженеров во главе с А. Н. Туполевым (будущим прославленным авиаконструктором) поручили спроектировать скоростной глиссирующий торпедный катер с корпусом из дюралюминия. Катер ГАНТ-3, получивший затем имя «Первенец», был построен в 1927 году и в целом признан весьма удачным. Он стал прототипом крупной серии своих собратьев типов Ш-4 и Г-5.

ТКА типа Ш-4 (на стадии разработки проект именовался ГАНТ-4 и Г-4) серийно строились в 1928-1931 годах; всего Рабоче-крестьянский Красный флот получил 59 таких катеров. Однако к тому времени стало ясно, что установленные на них 450-мм торпеды уже морально устарели. Поэтому приняли решение разработать новый проект. В целом катер Г-5 был подобен Ш-4, но теперь он нес современные торпеды калибра 533 мм. На испытаниях в Севастополе в 1933 году предсерийный катер-прототип ГАНТ-5 без вооружения достиг рекордной скорости 65,3 узла, а с полной боевой нагрузкой — 58 узлов. Начало массового производства новых ТКА несколько задержалось из-за нехватки двигателей, но проблему удалось решить, и до 1944 года на трех заводах было построено 333 катера — они стали самыми массовыми представителями своего класса в советском ВМФ.

ОПИСАНИЕ

Корпус катера — дюралюминиевый, клепаный, с реданом в подводной части. Внутри он разделялся водонепроницаемыми переборками на 5 отсеков.

Силовая установка — два бензиновых мотора ГАМ-34 мощностью по 850 л. с. Двигатель ГАМ-34 представлял собой несколько переделанный вариант авиационного мотора АМ-34; причем иногда на катера устанавливали двигатели, снятые с самолетов и прошедшие капремонт. В качестве горючего использовался бензин или смесь бензина со спиртом.

Вооружение включало два желобных аппарата для торпед калибра 533 мм (типов 53-27 или 53-38). Стрельба торпедами осуществлялась следующим образом: катер ложился на боевой курс, выпускал торпеды в корму хвостовой частью вперед и сам немедленно отворачивал в сторону. У торпеды включался двигатель, и она шла по заданному катером направлению. Такой метод стрельбы, изобретенный англичанами в годы Первой мировой войны, обладал многими недостатками и считался устаревшим.

Стрелковое вооружение на катерах типа Г-5 первых серий включало два 7,62-мм пулемета ДА: на более поздних сериях — один-два 12,7-мм пулемета ДШК. Уже в ходе Великой Отечественной на нескольких десятках катеров были смонтированы установки для стрельбы 82-мм реактивными снарядами — 8- или 24-ствольные. Правда, в последнем случае катера из-за перегрузки выходили на боевые задания без торпед. Кроме того, ТКА могли вместо торпед принимать мины либо до 22 (а в исключительных случаях до 50) человек десанта.

ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ И ЭКСПЛУАТАЦИЯ

По замыслу, катера типа Г-5 должны были совершать стремительные торпедные атаки против неприятельских кораблей в прибрежных водах. В соответствии с поставленной задачей важнейшим тактическим элементом ТКА являлась его скорость. Ради высокой скорости разработчикам проекта пришлось пожертвовать многими другими характеристиками: мореходностью, дальностью плавания, вооружением. Однако на практике катера типа Г-5 выполняли совсем другую работу: действовали на коммуникациях, высаживали десанты, эвакуировали раненых с передовой, эскортировали транспорты, совершали ночные рейды… То есть делали то, на что они изначально не были рассчитаны.

Тем не менее ТКА типа Г-5 активно участвовали в военных действиях. В годы Великой Отечественной погибло 84 катера типа Г-5, а три из захваченных противником входили в состав ВМС Финляндии.

Последний пример боевого использования торпедных катеров типа Г-5 относится ко времени войны в Корее. 2 июля 1950 года в районе Чумунжина четыре северокорейских ТКА попытались атаковать крейсера противника — американский «Джюно» и английский «Джамайка», но осуществить задуманное не удалось.

Торпедные катера типа «Г-5»
Проект
Страна
Изготовители
  • завод № 194
Годы постройки 1933-1944 гг.
Основные характеристики
Водоизмещение 15 тонн
Длина 19,0 м
Ширина 3,3 м
Осадка 1,2 м
Двигатели 2 двигателя ГАМ-34
Мощность 2 × 850 л. с.
Движитель 2 трёхлопастных винта
Скорость хода 50 узлов
Экипаж 6 человек
Вооружение
Зенитная артиллерия 2 × 7,62-мм пулёмета ДА или
2 × 12,7 мм ДШК
Минно-торпедное вооружение 2 × 533-мм кормовых ТА

Торпедные катера типа «Г-5» - проект советских глиссирующих торпедных катеров, созданный в 1930-х годах.

История проектирования

История строительства

На разных сериях использовались разные модели ГАМ-34, чаще всего мощностью 850 л.с. Однако на некоторых сериях использовались ГАМ-34Ф мощностью 1000 л.с., что давало полную скорость до 55 узлов. Также на некоторых сериях использовались двигатели 1000 л.с. иностранного производства.

Мореходность до 3 (4?) баллов.

Боевое применение

1 мая 1937 года на палубе испанского грузового судна "Santo Tome" торгового флота Испанской республики из СССР в Картахену были доставлены четыре торпедных катера типа «Г-5» (с моторами "Изото-Фраскини"), которые вошли в состав военно-морского флота Испанской республики. Катера встретил Н. Г. Кузнецов (советский военно-морской атташе в Испанской республике) . В истории СССР это был первый случай передачи иностранному государству боевых кораблей. Уже тогда стала очевидна их низкая профпригодность, 2 из них были потеряны.

На Северном флоте служил только один Г-5 (№ 16), который из-за малого радиуса действия из боевой единицы был переведён в плавсредство.

На других театрах военных действий ситуация сложилась так, что только один раз за всю Великую Отечественную войну торпедные катера этого типа вышли в атаку на крупное соединение кораблей германских Кригсмарине . Германское соединение в составе крейсеров «Лейпциг », «Эмден » и эсминцев «Т-7», «Т-8», «Т-11» при участии тральщиков из 17-й флотилии обстреливали советские войска на полуострове Сырве (остров Сааремаа). На перехват им вышли 4 торпедных катера. В конце сентября состоялась единственная за всю войну атака катерников советского флота на соединение крупных надводных кораблей, которые напали на полуостров Сырве.

При выходе из Ирбенского пролива катера атаковал вражеский гидросамолет, который отогнали истребители прикрытия, затем отразившие попытку еще двух «стервятников» расправиться с катерами. Немецкие корабли, предупрежденные сигнальными ракетами гидросамолета, успели подготовиться к атаке и по катерам был открыт ураганный огонь. Ущев (командир отряда катеров) приказал дать сигналы - «Дым», «Атака». Под прикрытием дымзавесы два катера ударили по крейсеру «Лейпциг», два - по миноносцам. В это время был подбит первый катер начал тонуть. Ни одна из торпед не попала в цель. Возвращавшиеся в Мынту катерники потопили вспомогательный тральщик «М-1707» (экс-траулер «Люнебург»). Немецкие крейсера, расстрелявшие большую часть боезапаса основного калибра по катерам, были вынуждены уйти. Больше в обстрелах советских войск они не участвовали..

В подавляющем большинстве остальных случаев боевого применения торпедные катера использовались не по прямому назначению: для высадки десанта , постановки минных заграждений, доставки грузов, обстрела побережья, противоборства с катерами и минными тральщиками противника, связи, разведки. Активно Г-5 применялся для нарушения морских коммуникаций противника.

5 катеров Г-5 в период войны попали также и в руки противника - два ТКА (№ 111, № 163) были захвачены немецкими войсками на Черном море и Балтике, три (№ 54, № 64, № 141) - финнами. Последние вошли в состав ВМС Финляндии (V-3, V-1 и V-2 соответственно), но после выхода Финляндии из войны в 1944 году возвращены СССР. Наиболее результативным из них, в составе ВМС Финляндии, оказался V-2, потопивший совместно с двумя другими финскими ТКА канонерскую лодку Балтийского флота «Красное Знамя ».

В годы ВОВ, на черноморском флоте находилось 2 бригады торпедных катеров (Новороссийская и Севастопольская бригады ). Обе принимали активное участие в боевых действия. Благодаря скорости и немагнитному корпусу использовались при разминировании полей мин акустического действия.

С мая 1942 года часть торпедных катеров Г-5 переделывалась в миномётные катера путём установки на рубке 1 82 мм РПУ «М-8-М». Всего было переделано 13 катеров, активно использовавшихся на Азовском, Балтийском, Чёрном морях, Онежском озере и реке Дунай.

Последним оператором торпедных катеров Г-5 стала Корейская Народно-Демократическая Республика , получившая в конце 40-х годов из СССР 5 катеров этого типа. 2 июля 1950 г. северо-корейский отряд из 4-х катеров Г-5 попытался атаковать крейсера союзников «Джюно » (США) и «Джамайка » (Великобритания), блокировавших прибрежные воды в районе Чумунжина, но были обнаружены противником и почти все уничтожены артиллерийским огнём (спастись удалось лишь 1 катеру) так и не выпустив торпед.

Герои Советского Союза , воевавшие на торпедных катерах типа Г-5:

  • Гуманенко Владимир Поликарпович
  • Жильцов Василий Маркович
  • Иванов Иван Сергеевич
  • Казачинский Константин Васильевич
  • Кананадзе Александр Георгиевич
  • Кострицкий Сергей Петрович
  • Котов Сергей Николаевич
  • Кочиев Константин Георгиевич
  • Кудерский Афанасий Иович
  • Кусков Виктор Дмитриевич
  • Малик Михаил Григорьевич
  • Матюхин Григорий Иванович
  • Осипов Сергей Александрович
  • Пантелеев Лев Николаевич
  • Першин Борис Максимович
  • Пилипенко Владимир Степанович
  • Подымахин Матвей Прокопьевич
  • Рогачевский Георгий Алексеевич
  • Свердлов Абрам Григорьевич
  • Старостин Василий Михайлович
  • Сутырин Александр Александрович
  • Терновский Георгий Владимирович
  • Тихонов Виктор Иванович
  • Ущев Борис Петрович
  • Черцов Андрей Ефимович
  • Шенгур Иван Петрович

Напишите отзыв о статье "Торпедные катера типа «Г-5»"

Примечания

Литература

  • Царьков А. Катера Г-5 (рус.) // журнал «Оружие». - 2011. - № 05 . - С. 52-63 .

Ссылки

  • mkmagazin.almanacwhf.ru/ships/g_5.htm
  • base13.glasnet.ru/text/g5/g5.htm

Отрывок, характеризующий Торпедные катера типа «Г-5»

– Г…"аз! Два! Т"и!… – сердито прокричал Денисов и отошел в сторону. Оба пошли по протоптанным дорожкам всё ближе и ближе, в тумане узнавая друг друга. Противники имели право, сходясь до барьера, стрелять, когда кто захочет. Долохов шел медленно, не поднимая пистолета, вглядываясь своими светлыми, блестящими, голубыми глазами в лицо своего противника. Рот его, как и всегда, имел на себе подобие улыбки.
– Так когда хочу – могу стрелять! – сказал Пьер, при слове три быстрыми шагами пошел вперед, сбиваясь с протоптанной дорожки и шагая по цельному снегу. Пьер держал пистолет, вытянув вперед правую руку, видимо боясь как бы из этого пистолета не убить самого себя. Левую руку он старательно отставлял назад, потому что ему хотелось поддержать ею правую руку, а он знал, что этого нельзя было. Пройдя шагов шесть и сбившись с дорожки в снег, Пьер оглянулся под ноги, опять быстро взглянул на Долохова, и потянув пальцем, как его учили, выстрелил. Никак не ожидая такого сильного звука, Пьер вздрогнул от своего выстрела, потом улыбнулся сам своему впечатлению и остановился. Дым, особенно густой от тумана, помешал ему видеть в первое мгновение; но другого выстрела, которого он ждал, не последовало. Только слышны были торопливые шаги Долохова, и из за дыма показалась его фигура. Одной рукой он держался за левый бок, другой сжимал опущенный пистолет. Лицо его было бледно. Ростов подбежал и что то сказал ему.
– Не…е…т, – проговорил сквозь зубы Долохов, – нет, не кончено, – и сделав еще несколько падающих, ковыляющих шагов до самой сабли, упал на снег подле нее. Левая рука его была в крови, он обтер ее о сюртук и оперся ею. Лицо его было бледно, нахмуренно и дрожало.
– Пожалу… – начал Долохов, но не мог сразу выговорить… – пожалуйте, договорил он с усилием. Пьер, едва удерживая рыдания, побежал к Долохову, и хотел уже перейти пространство, отделяющее барьеры, как Долохов крикнул: – к барьеру! – и Пьер, поняв в чем дело, остановился у своей сабли. Только 10 шагов разделяло их. Долохов опустился головой к снегу, жадно укусил снег, опять поднял голову, поправился, подобрал ноги и сел, отыскивая прочный центр тяжести. Он глотал холодный снег и сосал его; губы его дрожали, но всё улыбаясь; глаза блестели усилием и злобой последних собранных сил. Он поднял пистолет и стал целиться.
– Боком, закройтесь пистолетом, – проговорил Несвицкий.
– 3ак"ойтесь! – не выдержав, крикнул даже Денисов своему противнику.
Пьер с кроткой улыбкой сожаления и раскаяния, беспомощно расставив ноги и руки, прямо своей широкой грудью стоял перед Долоховым и грустно смотрел на него. Денисов, Ростов и Несвицкий зажмурились. В одно и то же время они услыхали выстрел и злой крик Долохова.
– Мимо! – крикнул Долохов и бессильно лег на снег лицом книзу. Пьер схватился за голову и, повернувшись назад, пошел в лес, шагая целиком по снегу и вслух приговаривая непонятные слова:
– Глупо… глупо! Смерть… ложь… – твердил он морщась. Несвицкий остановил его и повез домой.
Ростов с Денисовым повезли раненого Долохова.
Долохов, молча, с закрытыми глазами, лежал в санях и ни слова не отвечал на вопросы, которые ему делали; но, въехав в Москву, он вдруг очнулся и, с трудом приподняв голову, взял за руку сидевшего подле себя Ростова. Ростова поразило совершенно изменившееся и неожиданно восторженно нежное выражение лица Долохова.
– Ну, что? как ты чувствуешь себя? – спросил Ростов.
– Скверно! но не в том дело. Друг мой, – сказал Долохов прерывающимся голосом, – где мы? Мы в Москве, я знаю. Я ничего, но я убил ее, убил… Она не перенесет этого. Она не перенесет…
– Кто? – спросил Ростов.
– Мать моя. Моя мать, мой ангел, мой обожаемый ангел, мать, – и Долохов заплакал, сжимая руку Ростова. Когда он несколько успокоился, он объяснил Ростову, что живет с матерью, что ежели мать увидит его умирающим, она не перенесет этого. Он умолял Ростова ехать к ней и приготовить ее.
Ростов поехал вперед исполнять поручение, и к великому удивлению своему узнал, что Долохов, этот буян, бретёр Долохов жил в Москве с старушкой матерью и горбатой сестрой, и был самый нежный сын и брат.

Пьер в последнее время редко виделся с женою с глазу на глаз. И в Петербурге, и в Москве дом их постоянно бывал полон гостями. В следующую ночь после дуэли, он, как и часто делал, не пошел в спальню, а остался в своем огромном, отцовском кабинете, в том самом, в котором умер граф Безухий.
Он прилег на диван и хотел заснуть, для того чтобы забыть всё, что было с ним, но он не мог этого сделать. Такая буря чувств, мыслей, воспоминаний вдруг поднялась в его душе, что он не только не мог спать, но не мог сидеть на месте и должен был вскочить с дивана и быстрыми шагами ходить по комнате. То ему представлялась она в первое время после женитьбы, с открытыми плечами и усталым, страстным взглядом, и тотчас же рядом с нею представлялось красивое, наглое и твердо насмешливое лицо Долохова, каким оно было на обеде, и то же лицо Долохова, бледное, дрожащее и страдающее, каким оно было, когда он повернулся и упал на снег.
«Что ж было? – спрашивал он сам себя. – Я убил любовника, да, убил любовника своей жены. Да, это было. Отчего? Как я дошел до этого? – Оттого, что ты женился на ней, – отвечал внутренний голос.
«Но в чем же я виноват? – спрашивал он. – В том, что ты женился не любя ее, в том, что ты обманул и себя и ее, – и ему живо представилась та минута после ужина у князя Василья, когда он сказал эти невыходившие из него слова: „Je vous aime“. [Я вас люблю.] Всё от этого! Я и тогда чувствовал, думал он, я чувствовал тогда, что это было не то, что я не имел на это права. Так и вышло». Он вспомнил медовый месяц, и покраснел при этом воспоминании. Особенно живо, оскорбительно и постыдно было для него воспоминание о том, как однажды, вскоре после своей женитьбы, он в 12 м часу дня, в шелковом халате пришел из спальни в кабинет, и в кабинете застал главного управляющего, который почтительно поклонился, поглядел на лицо Пьера, на его халат и слегка улыбнулся, как бы выражая этой улыбкой почтительное сочувствие счастию своего принципала.
«А сколько раз я гордился ею, гордился ее величавой красотой, ее светским тактом, думал он; гордился тем своим домом, в котором она принимала весь Петербург, гордился ее неприступностью и красотой. Так вот чем я гордился?! Я тогда думал, что не понимаю ее. Как часто, вдумываясь в ее характер, я говорил себе, что я виноват, что не понимаю ее, не понимаю этого всегдашнего спокойствия, удовлетворенности и отсутствия всяких пристрастий и желаний, а вся разгадка была в том страшном слове, что она развратная женщина: сказал себе это страшное слово, и всё стало ясно!
«Анатоль ездил к ней занимать у нее денег и целовал ее в голые плечи. Она не давала ему денег, но позволяла целовать себя. Отец, шутя, возбуждал ее ревность; она с спокойной улыбкой говорила, что она не так глупа, чтобы быть ревнивой: пусть делает, что хочет, говорила она про меня. Я спросил у нее однажды, не чувствует ли она признаков беременности. Она засмеялась презрительно и сказала, что она не дура, чтобы желать иметь детей, и что от меня детей у нее не будет».
Потом он вспомнил грубость, ясность ее мыслей и вульгарность выражений, свойственных ей, несмотря на ее воспитание в высшем аристократическом кругу. «Я не какая нибудь дура… поди сам попробуй… allez vous promener», [убирайся,] говорила она. Часто, глядя на ее успех в глазах старых и молодых мужчин и женщин, Пьер не мог понять, отчего он не любил ее. Да я никогда не любил ее, говорил себе Пьер; я знал, что она развратная женщина, повторял он сам себе, но не смел признаться в этом.
И теперь Долохов, вот он сидит на снегу и насильно улыбается, и умирает, может быть, притворным каким то молодечеством отвечая на мое раскаянье!»
Пьер был один из тех людей, которые, несмотря на свою внешнюю, так называемую слабость характера, не ищут поверенного для своего горя. Он переработывал один в себе свое горе.
«Она во всем, во всем она одна виновата, – говорил он сам себе; – но что ж из этого? Зачем я себя связал с нею, зачем я ей сказал этот: „Je vous aime“, [Я вас люблю?] который был ложь и еще хуже чем ложь, говорил он сам себе. Я виноват и должен нести… Что? Позор имени, несчастие жизни? Э, всё вздор, – подумал он, – и позор имени, и честь, всё условно, всё независимо от меня.
«Людовика XVI казнили за то, что они говорили, что он был бесчестен и преступник (пришло Пьеру в голову), и они были правы с своей точки зрения, так же как правы и те, которые за него умирали мученической смертью и причисляли его к лику святых. Потом Робеспьера казнили за то, что он был деспот. Кто прав, кто виноват? Никто. А жив и живи: завтра умрешь, как мог я умереть час тому назад. И стоит ли того мучиться, когда жить остается одну секунду в сравнении с вечностью? – Но в ту минуту, как он считал себя успокоенным такого рода рассуждениями, ему вдруг представлялась она и в те минуты, когда он сильнее всего выказывал ей свою неискреннюю любовь, и он чувствовал прилив крови к сердцу, и должен был опять вставать, двигаться, и ломать, и рвать попадающиеся ему под руки вещи. «Зачем я сказал ей: „Je vous aime?“ все повторял он сам себе. И повторив 10 й раз этот вопрос, ему пришло в голову Мольерово: mais que diable allait il faire dans cette galere? [но за каким чортом понесло его на эту галеру?] и он засмеялся сам над собою.
Ночью он позвал камердинера и велел укладываться, чтоб ехать в Петербург. Он не мог оставаться с ней под одной кровлей. Он не мог представить себе, как бы он стал теперь говорить с ней. Он решил, что завтра он уедет и оставит ей письмо, в котором объявит ей свое намерение навсегда разлучиться с нею.
Утром, когда камердинер, внося кофе, вошел в кабинет, Пьер лежал на отоманке и с раскрытой книгой в руке спал.
Он очнулся и долго испуганно оглядывался не в силах понять, где он находится.
– Графиня приказала спросить, дома ли ваше сиятельство? – спросил камердинер.
Но не успел еще Пьер решиться на ответ, который он сделает, как сама графиня в белом, атласном халате, шитом серебром, и в простых волосах (две огромные косы en diademe [в виде диадемы] огибали два раза ее прелестную голову) вошла в комнату спокойно и величественно; только на мраморном несколько выпуклом лбе ее была морщинка гнева. Она с своим всёвыдерживающим спокойствием не стала говорить при камердинере. Она знала о дуэли и пришла говорить о ней. Она дождалась, пока камердинер уставил кофей и вышел. Пьер робко чрез очки посмотрел на нее, и, как заяц, окруженный собаками, прижимая уши, продолжает лежать в виду своих врагов, так и он попробовал продолжать читать: но чувствовал, что это бессмысленно и невозможно и опять робко взглянул на нее. Она не села, и с презрительной улыбкой смотрела на него, ожидая пока выйдет камердинер.

Рассказать друзьям