нтервью с ведущим специалистом компании «Пироспецэффект» Глебом Локшиным: «Главная задача при постановке спецэффектов на киносъемках — обеспечить безопасность.»

Глеб Владимирович Локшин по образованию врач. Поступив в медицинское училище после школы, он закончил его и отслужил в армии в качестве медицинского работника. Затем стал студентом Второго московского медицинского университета им. Н. И. Пирогова, получил специальность врача-травматолога и имеет 14 лет медицинского стажа. А в 2004 году организовал компанию «Пироспецэффект», которая сейчас является одним из российских лидеров в области спецэффектов. О том, почему он столь резко изменил направление своей деятельности и какие технические и творческие задачи приходится решать специалистам созданной им компании, Глеб Владимирович рассказал главному редактору журнала Нине Лысовой.

Нина Лысова: Почему Вы решили бросить медицину и заняться спецэффектами?

Глеб Локшин: Я с друзьями все школьные годы яростно увлекался химией, особенно той ее частью, что связана с синтезом и применением пиротехнических средств и материалов. Сейчас, с высоты профессии, вспоминаю то время с содроганием — после наших экспериментов мы чудом остались целы и невредимы. Каждый раз, когда на улице что-то грохотало, моим родителям звонили из милиции и спрашивали: «Дома ли ваш сын?». Тогда мы доставляли много хлопот, правда все-таки безобидных, своему окружению. А как-то раз мне позвонил мой одноклассник, художник комбинированных съемок Вячеслав Клименков, и шутя сказал, что на «Мосфильме» открылись первые курсы пиротехников и на них приглашаются все желающие. время закончил интернатуру и у меня был свободный месяц. Думаю, схожу, взгляну одним глазком, чем это они там, в кино, взрывают, побалуюсь, вспомню детство. Состояние дел в кинопиротехнике в те послеперестроечные годы меня просто потрясло своей унылостью. Но это не помешало увидеть огромные перспективы спецэффектов для волшебного мира кино. Вот так и попал в профессию благодаря киностудии «Мосфильм» и классным специалистам, которые там работали. Кинопиротехнике нас учили настоящие мастера — Владимир Михайлович Сухорецкий и Николай Борисович Неяглов. Они не только обучали всем тонкостям профессии, но и делились собственными секретами и разработками. В пиротехническом цехе «Мосфильма» я проработал несколько лет в качестве оружейника-пиротехника, постигая премудрости этого дела, изобретая новые методы и технологии создания спецэффектов. Я очень люблю оружие и был просто потрясен, когда познакомился с уникальной коллекцией игрового оружия «Мосфильма». Первыми фильмами, в которых я принимал участие, были «Яды, или История отравлений» (режиссер Карен Шахназаров), «Звезда» (режиссер-постановщик Николай Лебедев), «Антикиллеры» (режиссер Егор Кончаловский). На этих картинах и освоил профессию, многие ее нюансы. Мне она показалась крайне интересной, и я понял, что хочу этим заниматься. В моей семье это решение вызвало шок, но я его принял. Да и киноиндустрия в то время начала активно развиваться после перестроечного застоя, и мастера спецэффектов стали востребованы.

Н. Л.: Так как все-таки называется Ваша профессия?

Г. Л.: В моей трудовой книжке было написано «мастер оружейник-пиротехник», но это еще советская квалификация профессии. Сегодня я назвал бы ее «мастер спецэффектов», потому что спецэффекты — это очень широкое понятие, их делают люди различных профессий: специалисты по компьютерной графике, по пластическому гриму, пиротехники, химики, механики и т. д. Все эти специалисты принимают участие в создании спецэффектов.

Н. Л.: Цифровые визуальные эффекты (компьютерная графика) в современном производстве фильмов применяются очень широко, но их создание — процесс трудоемкий. Снять обходится дешевле?

Г. Л.: Дело не в том, что дешевле. Что-то снять «живьем» просто невозможно, и это рисуют на компьютере, а что-то, наоборот, на нем создать весьма проблематично. Например, есть несколько сред, рисовать которые с «нуля» крайне сложно — вода, огонь, дым. Их проще снять отдельно, а затем уже размножить, отредактировать и разместить в нужных местах по кадрам. У каждого специалиста в области спецэффектов свой набор тонких инструментов, и главная задача — умело сочетать их возможности в одном фильме. Мы часто делаем заготовки для компьютерной графики — отдельные эффекты на голубом фоне, которые можно вырезать и размножить с помощью компьютерных технологий. Создать правдоподобно на компьютере дождь, передать реакцию воды, когда она падает на землю, крайне сложно. Проще снять, а потом обработать.

Н. Л.: Почему захотелось организовать собственную компанию?

Г. Л.: Работать в нужном для кино направлении и быть независимым хотелось давно. И четыре года назад это удалось реализовать. Помог в этом нелегком деле прекрасный организатор Максим Викторович Луценко. С ним мы сделали первые шаги в создании компании и организации собственных производства материалов и технической базы. Сейчас в авральные дни съемок мы можем привлечь к работе большое количество наших специалистов, которые и формируют творческий потенциал компании, потому что в спецэффектах главное — люди.

Н. Л.: Кто они по образованию, специальности?

Г. Л.: Образование и специальность играют важную, но не главную роль. Просто у них руки растут из нужного места и они обладают способностью творчески и инженерно мыслить, изобретать что-то новое в кратчайшие сроки, порой непосредственно на съемочной площадке. Вот это сочетание находчивости, ума и хороших рук для нас и является кладом, такие люди и создают спецэффекты, приживаются в нашей среде. Зная мощность и метод действия какого-то прибора, они понимают, какого результата можно добиться.

Н. Л.: В вашем коллективе есть и химики-технологи, и инженеры-конструкторы, и инженеры-электронщики, и представители многих других специальностей…

Г. Л.: Ведь мы же не волшебники. Все спецэффекты всегда проходят в соответствии с законами физики и химии. Изобретая очередной эффект, я очень часто обращаюсь за советом к талантливым профессионалам и ученым различных областей, и именно они помогают добиться нужного результата на экране. К тому же часто это просто очень интересные люди, общение с которыми доставляет удовольствие.

Н. Л.: На сайте «Спецэффект» указано, что компания предоставляет оружие…

Г. Л.: Речь идет об оружейных макетах, использовать боевое оружие на съемках категорически запрещено, да это и не нужно. Мы встраиваем в макет ружья специальные устройства и, в зависимости от задачи, такое оружие имитирует выстрел с дымом и огнем. Еще раз подчеркиваю, использовать его как боевое невозможно в принципе. Конечно, было бы просто замечательно, если бы у нас появилась возможность использовать на съемках холощеное оружие, как это делается во всех цивилизованных странах. Но в нынешней редакции закона «Об оружии» интересы кинопроизводства не учтены никак, впрочем, как и многие другие, понятия «холощеное оружие» в нем просто нет.

Н. Л.: А кто стреляет из этих оружейных макетов — актеры или каскадеры?

Г. Л.: Актеры. Мы рассказываем им, куда нажать, и они это делают под пристальным наблюдением наших специалистов.

Н. Л.: Там же, на сайте, указано, что вся продукция сертифицирована. Речь идет о взрывоопасной продукции?

Г. Л.: О пиротехнических изделиях. Дело в том, что в России в последнее время сложился некоторый дефицит пиротехнических средств для кинопроизводства. Их раньше делали на киностудии «Мосфильм» и продолжают выпускать сейчас, но в очень ограниченном ассортименте. Мы решили его расширить и стали производить подобные средства совместно с предприятиями, имеющими право на выпуск таких веществ. Это очень сложное техническое производство.

Н. Л.: А как создаются огневые эффекты?

Г. Л.: Огневые эффекты — это любой огонь в кадре. Он может гореть, потухнуть, загореться или вспыхнуть в нужный момент, иметь строго определенную площадь и мощность. Важно четко понимать, что будет происходить, знать, что на таком-то расстоянии от огня стоять можно, а подойти чуть ближе нельзя. Умение в совершенстве управлять огнем — это профессионализм. Существует множество горючих материалов (специальные химические составы, полимеры, пороховые субстанции и др.), а мы, зная свойства таких веществ, смешиваем их, комбинируем таким образом, чтобы они горели с заданными параметрами, с нужным цветовым эффектом, чтобы актеры, каскадеры и персонал не пострадали от теплового излучения. Чаще всего, конечно, используем газ пропан, потому что им легко управлять. Мы можем обеспечить каскадеров некоторыми необходимыми средствами для безопасной работы. Например, для их защиты от теплового воздействия огня выпускаем специальные огнезащитные гели, у нас есть миниатюрная дыхательная аппаратура, которую можно спрятать под костюмом и дышать, когда все вокруг полыхает. Масштабные съемки с большим количеством взрывов и пожаров — это колоссальная ответственность и огромное напряжение. В истории кинематографа, к сожалению, были случаи, когда казалось бы самые безобидные съемки приводили к трагедии.

Н. Л.: В результате организованных пожаров декорации сгорают?

Г. Л.: Совсем не обязательно, чаще сохраняются. Дело в том, что мы можем сделать имитацию пожара внутри помещения для определенных ракурсов, но его самого не зажечь. Для этого нужно оценить пожароопасность помещения. Если оно позволяет, можем развести с помощью газа большой огонь на очень короткое время — мгновенно его зажечь, быстро снять нужные кадры и погасить через 5…6 секунд. У горящего газа есть замечательное свойство: он не разносит очаги горения, ведет себя предсказуемо и управляемо в отличие от жидких горючих сред. Поэтому с помощью газа можно создать большие горящие площади, а затем мгновенно погасить, перекрыв вентиль. А главное — потушили пожар, проверили, не дымит ли что-нибудь, загасили водой, и в помещении можно продолжать съемку, оно не пострадало.

https://vgr.by/2022/07/08/unikalnoe-pirotehnichessdkoe-shou-dlya-vashego-prazdnika/

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.